Мои цитаты из книг
— Леопард — одинокий охотник, — сказал Виктор Мабаша. — Не в пример львам он ходит сам по себе, пересекает только собственный след. Днем, в самую жару, он отдыхает на деревьях вместе с орлами. А ночью охотится, в одиночку. Леопард — ловкий охотник. Но и величайший вызов для других охотников.
16+ В ЮАР группа фанатиков готовит покушение на видного политического деятеля. Тем временем в Швеции исчезает маклер по недвижимости Луиза Окерблум. Вскоре из колодца вылавливаю тело с пулей во лбу. В прошлом жертвы нет ни одной зацепки, и следствие топчется на месте. Но вот полицейские находят неподалеку от места преступления отрезанный палец чернокожего мужчины. Комиссару Валландеру мало что известно об апартеиде и международной политике. И уж тем более он понятия не имеет, что может связывать...
Быть может, покорность — один из самых трудноизлечимых недугов человека? Она коренится в глубинах человеческого существа, уродует его, поражает все и вся.
16+ В ЮАР группа фанатиков готовит покушение на видного политического деятеля. Тем временем в Швеции исчезает маклер по недвижимости Луиза Окерблум. Вскоре из колодца вылавливаю тело с пулей во лбу. В прошлом жертвы нет ни одной зацепки, и следствие топчется на месте. Но вот полицейские находят неподалеку от места преступления отрезанный палец чернокожего мужчины. Комиссару Валландеру мало что известно об апартеиде и международной политике. И уж тем более он понятия не имеет, что может связывать...
Все понять невозможно. Рассказ — это странствие, у которого нет конца.
16+ В ЮАР группа фанатиков готовит покушение на видного политического деятеля. Тем временем в Швеции исчезает маклер по недвижимости Луиза Окерблум. Вскоре из колодца вылавливаю тело с пулей во лбу. В прошлом жертвы нет ни одной зацепки, и следствие топчется на месте. Но вот полицейские находят неподалеку от места преступления отрезанный палец чернокожего мужчины. Комиссару Валландеру мало что известно об апартеиде и международной политике. И уж тем более он понятия не имеет, что может связывать...
Надо только решиться заблудиться, и тебя ждут открытия. Если осмелишься сойти с главного пути, увидишь такое, о чем те, кто мчит по автостраде и держится проложенных дорог, даже не догадываются. Я ищу забытые, заросшие тропки, подумала она. Дорожки, только и ждущие, чтобы пробудиться к жизни из глубокого сна. Нежилые дома быстро разрушаются. То же и с тропинками. Дороги, по которым никто не ходит, умирают.
Лидеру религиозной секты в Гайане удалось спровоцировать массовое самоубийство. Он убил самого себя и всех своих последователей, кроме одного. Позднее в лесу в Истаде полицейские обнаруживают отсеченную голову и кисти рук со сцепленными будто в молитве пальцами. Поблизости они находят Библию, все страницы которой испещрены поправками. Взявшись за расследование этого преступления, Линда Валландер, дочь известного полицейского Курта Валландера, вступает в борьбу с группой религиозных фанатиков,...
Лучше всего он себя чувствовал в темноте. Чем темнее, тем лучше. Он никогда не понимал, почему священники вечно болтают о свете, якобы источаемом благодатью, вечностью, изображением Бога. Неужели чудо не совершается в темноте? Где легче Дьяволу и его приспешникам тебя найти — в мире теней или на ярком свету, где белые фигуры движутся медленно, как пена на морских волнах? Ему Господь всегда являлся как огромная и безопасная тьма.
Лидеру религиозной секты в Гайане удалось спровоцировать массовое самоубийство. Он убил самого себя и всех своих последователей, кроме одного. Позднее в лесу в Истаде полицейские обнаруживают отсеченную голову и кисти рук со сцепленными будто в молитве пальцами. Поблизости они находят Библию, все страницы которой испещрены поправками. Взявшись за расследование этого преступления, Линда Валландер, дочь известного полицейского Курта Валландера, вступает в борьбу с группой религиозных фанатиков,...
Каждый человек хоть раз в жизни впадает в отчаяние. Это как набросок взрослой жизни. Если человек никогда не стоял у моря и не выл на луну, выкрикивая проклятия своим родителям, он никогда не станет взрослым. Принц и принцесса Беспечальные — пропащие существа. Им словно сделали анестезирующий укол в душу. Мы, живые люди, знаем, что такое горе.
Лидеру религиозной секты в Гайане удалось спровоцировать массовое самоубийство. Он убил самого себя и всех своих последователей, кроме одного. Позднее в лесу в Истаде полицейские обнаруживают отсеченную голову и кисти рук со сцепленными будто в молитве пальцами. Поблизости они находят Библию, все страницы которой испещрены поправками. Взявшись за расследование этого преступления, Линда Валландер, дочь известного полицейского Курта Валландера, вступает в борьбу с группой религиозных фанатиков,...
Если не считать каждый шаг, пятьсот метров, четыреста или шестьсот — одно и то же.
Лидеру религиозной секты в Гайане удалось спровоцировать массовое самоубийство. Он убил самого себя и всех своих последователей, кроме одного. Позднее в лесу в Истаде полицейские обнаруживают отсеченную голову и кисти рук со сцепленными будто в молитве пальцами. Поблизости они находят Библию, все страницы которой испещрены поправками. Взявшись за расследование этого преступления, Линда Валландер, дочь известного полицейского Курта Валландера, вступает в борьбу с группой религиозных фанатиков,...
Конец есть всегда. И здесь тоже. Но всякий конец есть начало чего-то другого. Точки, какие мы ставим в жизни, в общем-то временные
Странно слышать стоны издателей, вопрошающих на волне популярности трилогии «Миллениум» о девушке с татуировкой дракона, где же найти «нового Ларссона»? Зачем искать нового, если есть «старые», уровень которых никак не уступает вышеупомянутому, увы, покойному автору? «Шведский детектив» занял в мировой литературе стабильное положение и, фактически он — синоним качественного остросюжетного романа. Если бы меня попросили рекомендовать хороший детектив, я бы, не раздумывая, посоветовала почитать...
По дороге Хун видела в окно машины скудный пейзаж, серые деревни и думала, что нищета везде и всюду выглядит одинаково. Богатство может выражаться по-разному.
Странно слышать стоны издателей, вопрошающих на волне популярности трилогии «Миллениум» о девушке с татуировкой дракона, где же найти «нового Ларссона»? Зачем искать нового, если есть «старые», уровень которых никак не уступает вышеупомянутому, увы, покойному автору? «Шведский детектив» занял в мировой литературе стабильное положение и, фактически он — синоним качественного остросюжетного романа. Если бы меня попросили рекомендовать хороший детектив, я бы, не раздумывая, посоветовала почитать...
Каждый раз нам кажется, что страшней некуда. Однако границы кошмара постоянно отодвигаются.
Странно слышать стоны издателей, вопрошающих на волне популярности трилогии «Миллениум» о девушке с татуировкой дракона, где же найти «нового Ларссона»? Зачем искать нового, если есть «старые», уровень которых никак не уступает вышеупомянутому, увы, покойному автору? «Шведский детектив» занял в мировой литературе стабильное положение и, фактически он — синоним качественного остросюжетного романа. Если бы меня попросили рекомендовать хороший детектив, я бы, не раздумывая, посоветовала почитать...