В материну могилу кота?! Ну, ты, дед, даешь!
– Леш, а что с покойником потом делается, в земле? – Как чего? Лежит себе, следующего ждет.
Перезахоронка, считай, самая муть. Вонь забирается, хоть мылом нос полощи, не отобьешь. И стоит, падла, до пяти ден… Раз положили – и пусть бы лежал себе, чего его ворошить? При царе-то точняк руки бы поотрывали за такие штучки. Гниет себе человек тихо-благородно… В рай едет или еще куда. Так ведь нет, неймется: выковыривают!
- Я не понимаю, зачем придумывать столько правил, когда достаточно одного: не делай зла, если не хочешь зла в ответ.
Я здесь и сейчас, а в прошлом меня уже нет
- Есть кое-что поважнее симфоний. Это кое-что - люди. - И эти люди также важны, как размеры тиража?
Ему известно, сказал он, что большинство из них в тот или иной период были против публикации. Но он благодарен за это, ибо в некоторых отношениях журналистика сходна с наукой: лучшие идеи – те, которые выживают и укрепляются в столкновении с умной оппозицией. Этот шаткий образ снискал аплодисменты; значит, нечего стыдиться, нечего опасаться возмездия свыше.
Что-то очень неладно в мире, и не обвинишь в этом ни Бога, ни его отсутствие
Они могут контролировать твой распад, но не могут его предотвратить. Так держись от них подальше, сам следи за своей деградацией, а когда уже не сможешь работать или жить с достоинством, кончай с этим сам.
Обозначить разногласия и остаться друзьями – не это ли суть цивилизованного существования?