Мои цитаты из книг
Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке. Утром я шел по ней, все было ясно кругом, а отшагал двадцать километров, и вот уже не отличишь лес от бурьяна, пашню от травокоса…
История Андрея Соколова, описанная Михаилом Шолоховым в рассказе «Судьба человека», по которому был снят одноименный фильм, — не выдумка. У главного героя есть реальный прототип. Это Никита Васильевич Антипов, который во времена Второй мировой был тяжело ранен под Харьковом и попал в немецкий плен. Героическую историю и крылатую фразу «Русские после первой не закусывают!» писатель Михаил Шолохов услышал из уст сына Никиты Васильевича — Николая Антипова, с которым в начале 50-х в станице...
Со стороны глядеть - не так уж она была из себя видная, но ведь я-то не со стороны на нее глядел, а в упор.
История Андрея Соколова, описанная Михаилом Шолоховым в рассказе «Судьба человека», по которому был снят одноименный фильм, — не выдумка. У главного героя есть реальный прототип. Это Никита Васильевич Антипов, который во времена Второй мировой был тяжело ранен под Харьковом и попал в немецкий плен. Героическую историю и крылатую фразу «Русские после первой не закусывают!» писатель Михаил Шолохов услышал из уст сына Никиты Васильевича — Николая Антипова, с которым в начале 50-х в станице...
Мои невыплаканные слезы, видно, на сердце высохли. Может, поэтому оно так и болит?
История Андрея Соколова, описанная Михаилом Шолоховым в рассказе «Судьба человека», по которому был снят одноименный фильм, — не выдумка. У главного героя есть реальный прототип. Это Никита Васильевич Антипов, который во времена Второй мировой был тяжело ранен под Харьковом и попал в немецкий плен. Героическую историю и крылатую фразу «Русские после первой не закусывают!» писатель Михаил Шолохов услышал из уст сына Никиты Васильевича — Николая Антипова, с которым в начале 50-х в станице...
Какие же это плечи нашим женщинам и детишкам надо было иметь, чтобы под такой тяжестью не согнуться? А вот не согнулись, выстояли!
История Андрея Соколова, описанная Михаилом Шолоховым в рассказе «Судьба человека», по которому был снят одноименный фильм, — не выдумка. У главного героя есть реальный прототип. Это Никита Васильевич Антипов, который во времена Второй мировой был тяжело ранен под Харьковом и попал в немецкий плен. Героическую историю и крылатую фразу «Русские после первой не закусывают!» писатель Михаил Шолохов услышал из уст сына Никиты Васильевича — Николая Антипова, с которым в начале 50-х в станице...
Так было и в этот день, но едва Таня Покровская, особенно религиозная и богобоязненная девочка, окончила трогательную повесть о слепом Товии, как вдруг из корзины, плотно прикрытой зеленым платком, раздалось продолжительное карканье нашей раненой вороны. Весь класс замер от страха. Дежурившая в этот день в классе m-lle Арно вскочила со своего места, как ужаленная, не зная, что предпринять, за что схватиться. Батюшка, недоумевая, оглядывал весь класс своими добрыми, близорукими глазами…«Кар-кар», – зловеще неслось из угла.– В классе ворона, – вдруг произнес, дрожа от злости, Пугач, – это не шалость, а безобразие, и виновная будет строго наказана!И вся зеленая от негодования она бросилась искать ворону. Но последняя не заставила себя долго ждать: вылезши из корзины, она стала ковылять по полу с громким, пронзительным карканьем.Классная дама кричала, девочки шикали, чтобы прогнать ворону, суматоха была невообразимая.
Книги Л. Чарской в начале XX века пользовались фантастической популярностью у юных читателей, в библиотеках их брали чаще, чем книги Ж. Верна. Повесть «Записки институтки» рассказывает о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц. Переживания, секреты, клятвы, влюбленности ссоры... Так ли уж отличались от девчонок нынешнего времени институтские затворницы?
Меня в первый раз называли по фамилии, и это неприятно подействовало на меня.
Книги Л. Чарской в начале XX века пользовались фантастической популярностью у юных читателей, в библиотеках их брали чаще, чем книги Ж. Верна. Повесть «Записки институтки» рассказывает о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц. Переживания, секреты, клятвы, влюбленности ссоры... Так ли уж отличались от девчонок нынешнего времени институтские затворницы?
все считали, что напоминание о котлетах в эту торжественную минуту было совсем некстати.
Книги Л. Чарской в начале XX века пользовались фантастической популярностью у юных читателей, в библиотеках их брали чаще, чем книги Ж. Верна. Повесть «Записки институтки» рассказывает о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц. Переживания, секреты, клятвы, влюбленности ссоры... Так ли уж отличались от девчонок нынешнего времени институтские затворницы?
Я была под впечатлением совершенного мною хорошего поступка и охотно простила бы даже крупное зло.
Книги Л. Чарской в начале XX века пользовались фантастической популярностью у юных читателей, в библиотеках их брали чаще, чем книги Ж. Верна. Повесть «Записки институтки» рассказывает о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц. Переживания, секреты, клятвы, влюбленности ссоры... Так ли уж отличались от девчонок нынешнего времени институтские затворницы?
Когда веселой чередою Мелькает в мыслях предо мною Счастливых лет веселый рой, Я точно снова оживаю, Невзгоды жизни забываю И вновь мирюсь с своей судьбой… Я вспоминаю дни ученья, Горячей дружбы увлеченья, Проказы милых школьных лет, Надежды силы молодые И грезы светлые, живые И чистой юности рассвет…
Книги Л. Чарской в начале XX века пользовались фантастической популярностью у юных читателей, в библиотеках их брали чаще, чем книги Ж. Верна. Повесть «Записки институтки» рассказывает о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц. Переживания, секреты, клятвы, влюбленности ссоры... Так ли уж отличались от девчонок нынешнего времени институтские затворницы?
Потянулись дни и недели, донельзя однообразные. Наступало сегодня, как две капли воды похожее на вчера.
Книги Л. Чарской в начале XX века пользовались фантастической популярностью у юных читателей, в библиотеках их брали чаще, чем книги Ж. Верна. Повесть «Записки институтки» рассказывает о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц. Переживания, секреты, клятвы, влюбленности ссоры... Так ли уж отличались от девчонок нынешнего времени институтские затворницы?