По лицам окружающих Том понял, что наступает критическая минута. Пока шлем не надет, ты еще частица человечества; потом ты уже один в маленьком механическом мире. И пусть лишь несколько сантиметров отделяет тебя от других людей, но ты видишь их через толстый пластик, разговариваешь с ними по радио, не можешь прикоснуться к ним иначе, как через двойной слой искусственной «кожи».
Из всех спектаклей, созданных человечеством, взлет и посадка космического корабля – самый внушительный, он уступает только еще более ярким плодам изобретательности ядерников.
Мой дед, первый Мекензи, дожил до двухтысячного года, но мог считать только до десяти. А полное затмение Луны он описывал так: «Керосиновая лампа Иисуса Христа совсем загнулась». Я могу выразить в дифференциальных уравнениях орбитальное движение Луны, но это не значит, что я умнее деда. Поменяйте нас во времени – может быть, он стал бы лучшим физиком, чем я. Разные обстоятельства и возможности, вот в чем дело.
Рано или поздно – в это верили все астронавты – человек встретится с другими разумными существами. Пусть до этой встречи ещё далеко, но гипотетические «инопланетники» уже прочно вошли в космическую мифологию; на них валили все, чего не могли объяснить иначе.
Не так уж трудно поверить в существование инопланетников, если ты вместе с горсткой товарищей очутился в чужом, неприветливом мире, где даже камни и воздух (если он есть) кажутся враждебными. Где опыт тысяч земных поколений оказывался никчемным, все привычные представления – непригодными. Первобытный человек за всем неведомым видел богов и духов; так и гомо астронаутикус, прибыв на новую планету, невольно озирался на каждом шагу, ожидая увидеть кого-нибудь. Несколько быстротечных веков люди почитали себя господами вселенной; древние страхи и чаяния ушли в тайники подсознания. Теперь, когда человек пытливо изучал звёздные дали и пытался понять, что за силы там таятся, эти чувства возродились. Ничего удивительного.
У человеческого сознания много сторожевых псов, они порой лают попусту, но умный человек никогда не пренебрегает сигналом.
Когда говорят несколько человек сразу, можно определить их настроение, даже если не разбираешь отдельных слов.
"Иногда Ханстен спрашивал себя, не потому ли человек ищет опасностей, чтобы через них прийти к сплоченности и товариществу, к которым он - пусть неосознанно - так стремится?
... когда готовишь почву для сделки, лучше не показывать партнёру, что тебе позарез нужен его товар.
Пока люди чем-то заняты, можно не опасаться за моральное состояние. Неважно, что они будут делать, лишь бы это казалось им интересным или важным.
Луна - не Земля, она никогда не будет полностью приручена.