Мои цитаты из книг
Глядя вниз, сквозь холодный лед, я вспомнил услышанное когда-то о рыбе, которая может вмерзнуть в лед зимой, чтобы весной снова оттаять и выпрыгнуть из морозного плена. Теперь я надеялся, что это правда. Как жаль, что люди не способны на такой трюк.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
Мы стали теми, кого из нас сделали, но затем от нас отвернулись. Наша пьеса более не существует. Мы стали скитальцами в мире, где и так немало бед. Я тоже отвергнут, и в этом боль и в то же время мотивация.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
Занимаясь работой, которую сейчас делаю, я выяснил одно: есть потребность, следовательно, будет и рыночный спрос. На всё, что угодно. И кстати, самые чёрные из твоих мыслей вовсе не уникальны. На всё, на самое ужасное, на такое, что ты едва можешь вообразить, найдётся потребитель... Чем бы оно ни было.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
Ясно одно: это всегда внутри. Посеянное в них зло. Однажды семя прорастает метастазами, и человек принимается творить то, о чём раньше он лишь фантазировал.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
Мой опыт общения с копами, чисто репортерский, подсказывал: не стоит договариваться о встрече. Сделав так, вы лишь укажите точное место, которого им следует избегать, и точное время, когда не надо приходить.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
- Скажите, вы впрямь считали, что обязаны рискнуть положением просто для того, чтобы помочь вдове материально? - Да уж, ты попал в самую точку. И вот куда меня занесло теперь. Дерьмовый офис с дерьмовой лицензией на стене. И я в комнате, где тела детей вырезали из их собственных матерей. Ситуация не для благородных.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
Хотя таков стиль работы ФБР, не так ли? Если идея хорошая - это наша идея. Если дело важное - это наше дело. И одновременно не слышать зло, не видеть в упор его источник, и пусть дерьмо плывет себе по трубам.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
Кажется, я помню их глаза. Не могу заснуть, чтобы в первый момент любого сна не вспомнить тот взгляд. Не из-за того, что было в нем. Скорее наоборот, из-за того, чего в нем не было. Там царила пустота. Отчаяние мрака, завораживающее, жуткое и притягательное. Временами я пытаюсь осознать этот парадокс. Ночью, лежа без сна.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
Похоже, что фонд занимал весь этаж. У лифта располагался просторный холл с приемной, где восседала полная женщина. В нашем газетном деле такие помещения называли предбанником. Не потому, что за ним посетителя ждала парилка, а потому, что веником он мог получить уже на входе.
Его повседневная работа – смерть и преступления. Потому что таков мир криминального репортера... Джек Макэвой гордится своим профессиональным презрением к человеческой жизни. Но это злодеяние касается его напрямую. Ведь последняя жертва таинственного маньяка, оставляющего возле трупов гениальные стихи, – его брат Шон. И у Джека есть все основания полагать, что он – следующий в этом кровавом списке. Доп. информация: Прочитано по изданию АСТ-Москва,2006
— Я уезжаю, Вивина, — повторил Зенон. — Хочу поглядеть, повсюду ли царят такое невежество, страх, тупость и суеверная боязнь слова, как здесь.
Историко-философский роман Маргерит Юрсенар (настоящее ее имя Маргерит Крэйянкур), предлагаемый вниманию нашего читателя, не исчерпывает всего литературно-художественного наследия этой разносторонне образованной писательницы, писавшей на французском языке, бельгийки по рождению. Скончавшаяся в декабре 1986 г. в возрасте 84 лет, она печаталась с начала двадцатых годов нашего века, то есть более шестидесяти лет. До второй мировой войны, прочертившей глубокую борозду и в ее творчестве, Маргерит...