- Если бы вы стояли в переполненной спасательной лодке, а тонущие, для которых не осталось места, хватались бы за борта, из-за чего лодка могла бы перевернуться, вы обрубали бы им руки. Правда? - Боюсь, что так. Если бы не было другого спасения. - В этом разница между нами.
Физика, дорогой мой, – это узкая тропинка над пропастями, недоступными человеческому воображению. Это собрание ответов на некоторые вопросы, которые мы задаем миру, а мир отвечает нам – с условием, что мы не будем задавать ему иных вопросов, о которых вопиет здравый смысл.
Можно сочувствовать мукам одного человека, семьи, но гибель тысяч и миллионов существ – это уже заключенная в числах абстракция, экзистенциальную сущность которой невозможно охватить.
А мы не только сварили компот из райского яблока, но уже пилим вовсю Древо Познания
Более зрелая наука, хотя и не предугадывает будущих открытий, знает, что они возрастают экспоненциально и за несколько лет добывается значительно больше сведений, чем раньше за тысячелетия.
Но история людей всегда идет по-другому, чем мысль, ее предсказывающая.
Разум человека, как и любая система, перерабатывающая информацию, не в состоянии провести резкую границу между полной уверенностью и домыслом.
Что такое здравый смысл? То, что содержит интеллект, основанный на тех же чувствах, что и у обезьян. Интеллект, познающий мир в соответствии с законами, сформированными в его земной биологической нише. Но мир за пределами этой ниши, этого рассадника умных человекообезьян, имеет особенности, которые нельзя взять в руку, увидеть, укусить, услышать, ощупать и, таким образом, освоить.
Имеет ли вообще значение мнение населения во время столетней космической войны?
-Значит, ты все еще надеешься? -Не знаю. Знаю только, что, если будет нужно, обойдусь без надежды.