Мои цитаты из книг
Любимцы судьбы, всегда окружённые женщинами, склонны воображать себя пупом земли!
Жюльетта Бенцони «Драгоценности Медичи». Роман, 2004 год. Прочитано по одноимённой книге изд. «Эксмо», 2006 года. Перевод с французского: Мурашкинцева Елена Давидовна. Венецианский князь и всемирно известный Антиквар Альдо Морози - не мог предположить, в какую пучину ввергнет его поиск старинных серег и рубинового креста - драгоценностей, которые он увидел на портрете кисти известного художника. Шаг за шагом восстанавливая историю этих произведений искусства, князь сам становится...
Свежий взгляд может порой обнаружить то, что ускользнуло от опытных профессионалов.
Жюльетта Бенцони «Драгоценности Медичи». Роман, 2004 год. Прочитано по одноимённой книге изд. «Эксмо», 2006 года. Перевод с французского: Мурашкинцева Елена Давидовна. Венецианский князь и всемирно известный Антиквар Альдо Морози - не мог предположить, в какую пучину ввергнет его поиск старинных серег и рубинового креста - драгоценностей, которые он увидел на портрете кисти известного художника. Шаг за шагом восстанавливая историю этих произведений искусства, князь сам становится...
Однако... -О как я не люблю это слово! Оно всегда означает ограничение!
Жюльетта Бенцони «Драгоценности Медичи». Роман, 2004 год. Прочитано по одноимённой книге изд. «Эксмо», 2006 года. Перевод с французского: Мурашкинцева Елена Давидовна. Венецианский князь и всемирно известный Антиквар Альдо Морози - не мог предположить, в какую пучину ввергнет его поиск старинных серег и рубинового креста - драгоценностей, которые он увидел на портрете кисти известного художника. Шаг за шагом восстанавливая историю этих произведений искусства, князь сам становится...
Отплытие парохода приносит больше страданий, чем отход поезда, так как длится значительно дольше.
Жюльетта Бенцони «Драгоценности Медичи». Роман, 2004 год. Прочитано по одноимённой книге изд. «Эксмо», 2006 года. Перевод с французского: Мурашкинцева Елена Давидовна. Венецианский князь и всемирно известный Антиквар Альдо Морози - не мог предположить, в какую пучину ввергнет его поиск старинных серег и рубинового креста - драгоценностей, которые он увидел на портрете кисти известного художника. Шаг за шагом восстанавливая историю этих произведений искусства, князь сам становится...
Люди умеют лицемерить, а собаки никогда, не скрывают, кто им нравится, а кто нет!
Жюльетта Бенцони «Драгоценности Медичи». Роман, 2004 год. Прочитано по одноимённой книге изд. «Эксмо», 2006 года. Перевод с французского: Мурашкинцева Елена Давидовна. Венецианский князь и всемирно известный Антиквар Альдо Морози - не мог предположить, в какую пучину ввергнет его поиск старинных серег и рубинового креста - драгоценностей, которые он увидел на портрете кисти известного художника. Шаг за шагом восстанавливая историю этих произведений искусства, князь сам становится...
Лучше удаётся не привлекать к себе внимание в толпе.
Жюльетта Бенцони «Драгоценности Медичи». Роман, 2004 год. Прочитано по одноимённой книге изд. «Эксмо», 2006 года. Перевод с французского: Мурашкинцева Елена Давидовна. Венецианский князь и всемирно известный Антиквар Альдо Морози - не мог предположить, в какую пучину ввергнет его поиск старинных серег и рубинового креста - драгоценностей, которые он увидел на портрете кисти известного художника. Шаг за шагом восстанавливая историю этих произведений искусства, князь сам становится...
Толпа вокруг носилок победно гудела: «Достат кол!» — кричала она. Женские голоса восторженно завыли:
Бромистый аммоний… 1,5 г.
Бромистый калий… 3 г.
Бромистый натрий… 2 г.
Лимонная кислота… Достат кол.
— Достат кол! — орал Ученый Люд. — Достат кол!
Фойл потерял сознание.
Потом вновь очнулся.
Джозеф схватил Фойла за локоть подобно врачу, меряющему пульс. Его судорожно искривленный рот торжественно сосчитал до девяноста восьми.
— Твой пульс. Девяносто восемь и шесть, — объявил Джозеф, извлекая термометр и благоговейно выставляя его на показ. — В высшей степени научно.
— Достат кол! — подхватил хор.
Перед Фойлом появились три девушки с чудовищно разукрашенными лицами. Их лбы пересекали имена: Джоан, Мойра, Полли. В основании «О» каждого имени имелся крошечный крест.
— Выбирай! — велел Джозеф. — Ученый Люд следует Естественному Отбору. Будь научным в своем выборе. Будь генетичным.
Фойл в очередной раз потерял сознание. Его рука упала с носилок и коснулась Мойры.
— Достат кол!
В открытом космосе терпит аварию обычный земной корабль «Номад». Единственный выживший, помощник механика Гулливер Фойл, почти полгода не предпринимал ничего, чтоб восстановить работоспособность корабля, пока дрейфующий «Номад» не повстречался с другим земным кораблём — «Воргой-Т». Но «Ворга» прошла мимо, даже не попытавшись помочь, и у Фойла появилась цель в жизни — найти того, кто бросил его на погибель в открытом космосе, и отомстить. Ухитрившись более-менее восстановить работоспособность...
— Мы не навьючены, — тихо пробормотал Йанг-Йовил. — Мы одержимы. Мы вынуждены принять ответственность, которой страшится средний человек.
— Так пускай перестанет страшиться, увиливать! Пускай прекратит перекладывать свой долг и свою вину на плечи первого попавшегося выродка, который поспешит принять их на себя. Или нам суждено вечно быть козлами отпущения?
— Будь и ты проклят! — бушевал Дагенхем. — Неужели до тебя не доходит, что людям доверять нельзя?! Они сами не знают, чего им надо!
— Так пусть узнают или сдохнут! Мы все в одной упряжке. Будем жить вместе или вместе умрем.
— Хочешь сдохнуть из-за их невежества?! Тебе придется найти способ собрать все кусочки ПирЕ, не взлетев на воздух.
— Нет. Я в них верю. Я сам был одним из них до того, как стал тигром. И каждый может стать необыкновенным, если его встряхнуть, как меня, если его пробудить.
В открытом космосе терпит аварию обычный земной корабль «Номад». Единственный выживший, помощник механика Гулливер Фойл, почти полгода не предпринимал ничего, чтоб восстановить работоспособность корабля, пока дрейфующий «Номад» не повстречался с другим земным кораблём — «Воргой-Т». Но «Ворга» прошла мимо, даже не попытавшись помочь, и у Фойла появилась цель в жизни — найти того, кто бросил его на погибель в открытом космосе, и отомстить. Ухитрившись более-менее восстановить работоспособность...
— Вы свиньи, вы. Вы гниете, как свиньи, и все. В вас есть многое, вы же довольствуетесь крохами. Слышите меня, вы? У вас есть миллионы, а вы расходуете гроши. В вас есть гений, а мыслей что у чокнутого. В вас есть сердце, а вы чувствуете лишь пустоту… Вы все. Каждый и всякий.
— Нужна война, чтоб вы раскошелились. Неужели нужен хлыст, чтобы вы соображали. Нужен вызов, чтобы пробудить гений… Остальное время вы пускаете слюни.
Лентяи! Свиньи, вы все! Ну, хорошо, вызываю вас, я! Сдохните или живите в величии. Сдохните, сволочи! Будьте вы прокляты, или придите ко мне, Гулли Фойлу, и я сделаю вас великими. Я дам вам звёзды. Сделаю вас людьми!
В открытом космосе терпит аварию обычный земной корабль «Номад». Единственный выживший, помощник механика Гулливер Фойл, почти полгода не предпринимал ничего, чтоб восстановить работоспособность корабля, пока дрейфующий «Номад» не повстречался с другим земным кораблём — «Воргой-Т». Но «Ворга» прошла мимо, даже не попытавшись помочь, и у Фойла появилась цель в жизни — найти того, кто бросил его на погибель в открытом космосе, и отомстить. Ухитрившись более-менее восстановить работоспособность...
Одного не отнимешь у запрещенных религий — по крайней мере, строили такие церкви, в которых может разместиться цирк.
В открытом космосе терпит аварию обычный земной корабль «Номад». Единственный выживший, помощник механика Гулливер Фойл, почти полгода не предпринимал ничего, чтоб восстановить работоспособность корабля, пока дрейфующий «Номад» не повстречался с другим земным кораблём — «Воргой-Т». Но «Ворга» прошла мимо, даже не попытавшись помочь, и у Фойла появилась цель в жизни — найти того, кто бросил его на погибель в открытом космосе, и отомстить. Ухитрившись более-менее восстановить работоспособность...