Одно из многих отличий жизни от искусства, мой любезный друг, состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни - нет.
Человеческое счастье редко ничем не омрачается, а безоблачное счастье само по себе вселяет испуг.
Нам мало преуспеть, нужно еще, чтобы другие потерпели неудачу.
Самое важное, что должен научиться делать писатель, это рвать написанное.
Но для большинства из нас промежуток между "О, я мечтаю о будущем" и "Ах, уже поздно, всё в прошлом" так бесконечно мал, что в него невозможно протиснуться.
У каждого есть представление о себе, и это представление ложно.
Чтобы существовать как личность, надо уметь провести границы и сказать чему-то "нет". Я не желаю туманным комком протоплазмы блуждать по чужим жизням.
Под прощением понимается некоторая эмоция. Это неверно. Скорее это прекращение некоторой эмоции.
Наверное, сумасшествие – не такая плохая вещь, если оно позволяет человеку считать себя счастливым, когда на самом деле он несчастен.
Горе должно высекать искры, а не источать сырость.