Из всех разновидностей ошибок пророчество — самая бессмысленная.
Разве пылинка перед нашим зрачком не заслоняет от нас все великолепие мира, так что оно становится лишь ободком темного пятна? А более мучительной пылинки, чем собственная личность, я не знаю.
Нередко то, что мы принимаем за безысходность, - на деле оказывается жаждой надежды.
Знать худшее все-таки легче, чем воображать его.
Удивительно, какую роль порой играет в нашей жизни женщина: отказаться от нее - чуть ли не героический подвиг, завоевать - великое искусство.
Давать - это роскошь, доступная только тем, кто беден.
По-видимому, есть только одно средство не принимать что-то близко к сердцу - вообще поменьше чувствовать.
Мы, смертные мужчины и женщины, глотаем много разочарований между завтраком и ужином, прячем слезы, бледнеем, но в ответ на расспросы говорим: "Так, пустяки!". Нам помогает гордость, и гордость - прекрасное чувство, если оно побуждает нас прятать собственную боль, а не причинять боль другим.
До чего же бедна вселенная - одни лишь камни да потоки энергии; разве есть у неё хоть что-то, сопоставимое с силой человеческих чувств...
У нас жила одна пара, направлявшаяся в Сиэттл, — некие Резнаки, я их даже не знаю, так они отбыли, не только прихватив с собой имевшиеся в доме деньги и мою машинку, но еще накупили всякой всячины и каким-то образом сумели записать все это на мое имя; эти счета теперь так и сыплются на мою голову — Господи Иисусе, я от этого готов на стенку лезть, а Рэйчел все равно защищает их: они-де анархисты, люди политически чистые, — говорит она, — просто хотят жить за счет окружающей среды и трудиться на благо революции во всем мире…