Мои цитаты из книг
Какие мы, такие и отношения.
Грядет Испытание Стихий, которое определит, станет ли принцесса Императрицей. По мере его приближения Александра начинает чувствовать, что события вокруг развиваются с немыслимой скоростью. Чтобы вернуться живой и стать правительницей, нужно многому научиться. Магию помогут освоить Хранители, Кланы потренируют в распутывании интриг, а отец заставит выбирать между двух зол, что, как всем известно, является еще тем ассортиментом. А тут еще и претенденты на личные симпатии принцессы ведут какие-то...
Мы всегда любим то, что нам долго запрещали.
Грядет Испытание Стихий, которое определит, станет ли принцесса Императрицей. По мере его приближения Александра начинает чувствовать, что события вокруг развиваются с немыслимой скоростью. Чтобы вернуться живой и стать правительницей, нужно многому научиться. Магию помогут освоить Хранители, Кланы потренируют в распутывании интриг, а отец заставит выбирать между двух зол, что, как всем известно, является еще тем ассортиментом. А тут еще и претенденты на личные симпатии принцессы ведут какие-то...
Чаще наглеть, что ли? Недаром же наглость - второе счастье. А первое какое? Наверное быстро сделать ноги, если не срабатывает второе...
Грядет Испытание Стихий, которое определит, станет ли принцесса Императрицей. По мере его приближения Александра начинает чувствовать, что события вокруг развиваются с немыслимой скоростью. Чтобы вернуться живой и стать правительницей, нужно многому научиться. Магию помогут освоить Хранители, Кланы потренируют в распутывании интриг, а отец заставит выбирать между двух зол, что, как всем известно, является еще тем ассортиментом. А тут еще и претенденты на личные симпатии принцессы ведут какие-то...
Нас всегда сильно сковывают условности… Это некрасиво, это неэстетично, ты плохо поешь, а ты не умеешь двигаться… Глупо. Главное, чтобы человеку было хорошо. А если хорошо, то он будет счастлив. А если счастлив, то так хочется поделиться своими светлыми эмоциями с другими. Разве мало хмурых лиц на улицах? А если встретим улыбающегося человека, то навесим на него ярлык ненормальности. Так получается, признак нормальности – это хмурый вид и неудовлетворенность жизнью? Грустно.
Грядет Испытание Стихий, которое определит, станет ли принцесса Императрицей. По мере его приближения Александра начинает чувствовать, что события вокруг развиваются с немыслимой скоростью. Чтобы вернуться живой и стать правительницей, нужно многому научиться. Магию помогут освоить Хранители, Кланы потренируют в распутывании интриг, а отец заставит выбирать между двух зол, что, как всем известно, является еще тем ассортиментом. А тут еще и претенденты на личные симпатии принцессы ведут какие-то...
— Оказалось — авантюрист. Был еще офицер-сапер, хорошего рода, в бархатной книге записан. Изящный молодой человек с усиками, взор этакий… туманный. Посещал «Виллу Роде», «Донона» также. Изобрел панцирь, не пробиваемый пулей. Военное министерство панцирь купило, — вернее, патент. Тогда молодой господин офицер предложил министерству пулю для пробивания этого панциря. Министерство и пулю купило. Тогда он новый панцирь предложил, для своей же пули непробиваемый. Купили опять панцирь. И так длилось до самого семнадцатого года…
В романе Ю. Германа "Наши знакомые" рассказано, как революция воспитывает даже самых отсталых людей, как пробуждает их к сознательному, активному творчеству. На фоне времени, показанном со всей правдивостью, возникает беспомощная фигурка одинокой девочки, которая терпит одно поражение за другим, но с помощью добрых людей не только не опускается на дно, но ценой значительных усилий доплывает до берега. Ю. Герман разглядел подлинно героическое в обыденном, и в этом одна из самых привлекательных...
... не тот враг страшен, который передо мной, а который за моей спиной.
В романе Ю. Германа "Наши знакомые" рассказано, как революция воспитывает даже самых отсталых людей, как пробуждает их к сознательному, активному творчеству. На фоне времени, показанном со всей правдивостью, возникает беспомощная фигурка одинокой девочки, которая терпит одно поражение за другим, но с помощью добрых людей не только не опускается на дно, но ценой значительных усилий доплывает до берега. Ю. Герман разглядел подлинно героическое в обыденном, и в этом одна из самых привлекательных...
...дважды успел провалиться в экономический институт. Это наложило на него своеобразный отпечаток некоторой томности.
В романе Ю. Германа "Наши знакомые" рассказано, как революция воспитывает даже самых отсталых людей, как пробуждает их к сознательному, активному творчеству. На фоне времени, показанном со всей правдивостью, возникает беспомощная фигурка одинокой девочки, которая терпит одно поражение за другим, но с помощью добрых людей не только не опускается на дно, но ценой значительных усилий доплывает до берега. Ю. Герман разглядел подлинно героическое в обыденном, и в этом одна из самых привлекательных...
Но нет, эти люди торопились к своему ужину, к своему деловому разговору за рюмкой перцовки, к своим новостям. Весьма возможно, и даже наверное, и они кого-то любили, что-то чувствовали, ревновали, страдали. Но это было далеко не главным в их жизни. Как жесткой коркой, покрылись их души неким предохранительным составом, тем самым, которым была покрыта когда-то душа Пал Палыча. Чистоган, а все остальное — наплевать.
И вдруг Пал Палыч испытал ко всем этим людям чувство, похожее на жалость. Для чего дана им жизнь? Какие у них радости? Для какой цели они тут перешептываются, подписывают контракты, спорят, торгуются, острят? Зачем?
В романе Ю. Германа "Наши знакомые" рассказано, как революция воспитывает даже самых отсталых людей, как пробуждает их к сознательному, активному творчеству. На фоне времени, показанном со всей правдивостью, возникает беспомощная фигурка одинокой девочки, которая терпит одно поражение за другим, но с помощью добрых людей не только не опускается на дно, но ценой значительных усилий доплывает до берега. Ю. Герман разглядел подлинно героическое в обыденном, и в этом одна из самых привлекательных...
Вишняков слово «пищеблок» не признавал никогда. Это слово, по его утверждению, напоминало ему «вырвиглаз» или даже «кабыздох». Ругательство, а не слово: пищеблок!
В романе Ю. Германа "Наши знакомые" рассказано, как революция воспитывает даже самых отсталых людей, как пробуждает их к сознательному, активному творчеству. На фоне времени, показанном со всей правдивостью, возникает беспомощная фигурка одинокой девочки, которая терпит одно поражение за другим, но с помощью добрых людей не только не опускается на дно, но ценой значительных усилий доплывает до берега. Ю. Герман разглядел подлинно героическое в обыденном, и в этом одна из самых привлекательных...
— Есть в жизни красота, изящество и благородство. И в книгах об этом пишут… — Пишут! — усмехнулся Пал Палыч. — Кто пишет-то? Писатели! А они сами каковы? Я-то знаю, видел. Сволочи все, вот что! Все до единого сволочи!
В романе Ю. Германа "Наши знакомые" рассказано, как революция воспитывает даже самых отсталых людей, как пробуждает их к сознательному, активному творчеству. На фоне времени, показанном со всей правдивостью, возникает беспомощная фигурка одинокой девочки, которая терпит одно поражение за другим, но с помощью добрых людей не только не опускается на дно, но ценой значительных усилий доплывает до берега. Ю. Герман разглядел подлинно героическое в обыденном, и в этом одна из самых привлекательных...