Мои цитаты из книг
У него болела совесть, а когда скрылась Вера, ему стало казаться, что он потерял что-то очень дорогое, близкое, чего уже не найти ему.
«Верочка» принадлежала к числу любимых произведений А. П. Чехова. «Твою «Верочку» очень хвалят..,» — писал Чехову старший брат 22 февраля 1887 г. В. В. Билибин заметил в письме к Чехову 6 марта 1887 г.: «Мне кажется, что Вы хотели изобразить не частичный случай, выше описанный, но особый разряд современных людей, у которых, по обстоятельствам сложившейся жизни, сердце засохло, как цветок в… лексиконе. Они жаждут любить, но не могут». В первых критических отзывах о «Верочке» отмечалось мастерство...
Точно прикрытая вуалью, вся природа пряталась за прозрачную матовую дымку, сквозь которую весело смотрела ее красота; туман, что погуще и побелее, неравномерно ложился около копен и кустов или клочьями бродил через дорогу, жался к земле и как будто старался не заслонять собой простора. Сквозь дымку видна была вся дорога до леса с темными канавами по бокам и с мелкими кустами, которые росли в канавах и мешали бродить туманным клочьям.
«Верочка» принадлежала к числу любимых произведений А. П. Чехова. «Твою «Верочку» очень хвалят..,» — писал Чехову старший брат 22 февраля 1887 г. В. В. Билибин заметил в письме к Чехову 6 марта 1887 г.: «Мне кажется, что Вы хотели изобразить не частичный случай, выше описанный, но особый разряд современных людей, у которых, по обстоятельствам сложившейся жизни, сердце засохло, как цветок в… лексиконе. Они жаждут любить, но не могут». В первых критических отзывах о «Верочке» отмечалось мастерство...
... припомнил горячие, нескончаемые, чисто русские споры, когда спорщики, брызжа и стуча кулаками по столу, не понимают и перебивают друг друга, сами того не замечая, противоречат себе в каждой фразе, то и дело меняют тему и, поспорив часа два-три, смеются: — Чёрт знает, из-за чего мы спор подняли! Начали о здравии, а кончили за упокой!
«Верочка» принадлежала к числу любимых произведений А. П. Чехова. «Твою «Верочку» очень хвалят..,» — писал Чехову старший брат 22 февраля 1887 г. В. В. Билибин заметил в письме к Чехову 6 марта 1887 г.: «Мне кажется, что Вы хотели изобразить не частичный случай, выше описанный, но особый разряд современных людей, у которых, по обстоятельствам сложившейся жизни, сердце засохло, как цветок в… лексиконе. Они жаждут любить, но не могут». В первых критических отзывах о «Верочке» отмечалось мастерство...
Девушки, которые много мечтают и по целым дням читают лежа и лениво всё, что попадается им под руки, которые скучают и грустят, одеваются вообще небрежно. Тем из них, которых природа одарила вкусом и инстинктом красоты, эта легкая небрежность в одежде придает особую прелесть.
«Верочка» принадлежала к числу любимых произведений А. П. Чехова. «Твою «Верочку» очень хвалят..,» — писал Чехову старший брат 22 февраля 1887 г. В. В. Билибин заметил в письме к Чехову 6 марта 1887 г.: «Мне кажется, что Вы хотели изобразить не частичный случай, выше описанный, но особый разряд современных людей, у которых, по обстоятельствам сложившейся жизни, сердце засохло, как цветок в… лексиконе. Они жаждут любить, но не могут». В первых критических отзывах о «Верочке» отмечалось мастерство...
Самым прекрасным, самым пронзительным чувствам, которые я когда-либо испытывал, я обязан был музыке; но ее волшебное и мгновенное существование есть лишь то, к чему я бесплодно стремлюсь, — и жить так я не могу.
Вечер у Клэр” написан от первого лица, но это не дневниковые заметки. Мы не встретим в романе ни автобиографии, ни переписки героя с другими персонажами, то есть всего того, что обычно создаёт эффект реальности. Рамки повествования обозначены вступительной частью: рассказчик — очевидно, русский эмигрант в Париже — приходит к своей знакомой Клэр, муж которой находится в отъезде. В конце концов она становится возлюбленной рассказчика. В обозначенный в заглавии романа вечер герой начинает...
Мне нравилось любить некоторых людей, не особенно сближаясь с ними, тогда в них оставалось нечто недосказанное, и, хотя я знал, что это недосказанное должно быть просто и обыкновенно, я все же невольно создавал себе иллюзии, которые не появились бы, если бы ничего недосказанного не осталось.
Вечер у Клэр” написан от первого лица, но это не дневниковые заметки. Мы не встретим в романе ни автобиографии, ни переписки героя с другими персонажами, то есть всего того, что обычно создаёт эффект реальности. Рамки повествования обозначены вступительной частью: рассказчик — очевидно, русский эмигрант в Париже — приходит к своей знакомой Клэр, муж которой находится в отъезде. В конце концов она становится возлюбленной рассказчика. В обозначенный в заглавии романа вечер герой начинает...
Я очень жалел Дюймовочку и особенно сочувствовал тому, что она была одинока, - потому что все мое детство я провел один. Впрочем, я не дичился моих сверстников. Я играл и в войну, и в прятки, был, по мнению многих, даже слишком общительным; но я никого не любил и без сожаления расставался с теми, от кого меня отделяли обстоятельства. Я быстро привыкал к новым людям и, привыкнув, переставал замечать их существование. Это была, пожалуй, любовь к одиночеству, но в довольно странной, не простой форме. Когда я оставался один, мне все хотелось к чему-то прислушиваться; другие мне мешали это делать. Я не любил откровенничать; но так как я обладал привычкой быстрого воображения, то задушевные разговоры были мне легки. Не будучи лгуном, я высказывал не то, что думал, невольно отстраняя от себя трудности искренних признаний, и товарищей у меня не было. Впоследствии я понял, что, поступая так, я ошибался. Я дорого заплатил за эту ошибку, я лишился одной из самых ценных возможностей: слова "товарищ" и "друг" я понимал только теоретически. Я делал невероятные усилия, чтобы создать в себе это чувство; но я добился лишь того, что понял и почувствовал дружбу других людей, и тогда вдруг я ощутил ее до конца. Она становилась особенно дорога, когда появлялся призрак смерти или старости, когда многое, что было приобретено вместе, теперь вместе потеряно. Я думал: дружба - это значит: мы еще живы, а другие умерли.
Вечер у Клэр” написан от первого лица, но это не дневниковые заметки. Мы не встретим в романе ни автобиографии, ни переписки героя с другими персонажами, то есть всего того, что обычно создаёт эффект реальности. Рамки повествования обозначены вступительной частью: рассказчик — очевидно, русский эмигрант в Париже — приходит к своей знакомой Клэр, муж которой находится в отъезде. В конце концов она становится возлюбленной рассказчика. В обозначенный в заглавии романа вечер герой начинает...
Больше всего я любил снег и музыку. Когда бывала метель и казалось, что нет ничего — ни домов, ни земли, а только белый дым, и ветер, и шорох воздуха; и когда я шел сквозь это движущееся пространство, я думал иногда, что если бы легенда о сотворении мира родилась на севере, то первыми словами священной книги были бы слова: "Вначале была метель". Когда она стихала, из-под снега вдруг появлялся целый мир, точно сказочный лес, выросший из чьего-то космического желания; я видел эти кривые линии черных зданий, и ложащиеся со свистом сугробы, и маленькие фигуры людей, идущие по улицам.
Вечер у Клэр” написан от первого лица, но это не дневниковые заметки. Мы не встретим в романе ни автобиографии, ни переписки героя с другими персонажами, то есть всего того, что обычно создаёт эффект реальности. Рамки повествования обозначены вступительной частью: рассказчик — очевидно, русский эмигрант в Париже — приходит к своей знакомой Клэр, муж которой находится в отъезде. В конце концов она становится возлюбленной рассказчика. В обозначенный в заглавии романа вечер герой начинает...
Однажды, убежав из дому и гуляя по бурому полю, я заметил в далеком овраге нерастаявший слой снега, который блестел на весеннем солнце. Этот белый и нежный свет возник передо мной внезапно и показался мне таким невозможным и прекрасным, что я готов был заплакать от волнения. Я пошел к этому месту и достиг его через несколько минут. Рыхлый и грязный снег лежал на черной земле; но он слабо блестел сине-зеленым цветом, как мыльный пузырь, и был вовсе не похож на тот сверкающий снег, который я видел издали. Я долго вспоминал наивное и грустное чувство, которое я испытал тогда, и этот сугроб. И уже несколько лет спустя, когда я читал одну трогательную книгу без заглавных листов, я представил себе весеннее поле и далекий снег и то, что стоит только сделать несколько шагов, и увидишь грязные, тающие остатки. — И больше ничего? — спрашивал я себя. И жизнь мне показалась такой же: вот я проживу на свете столько-то лет и дойду до моей последней минуты и буду умирать. Как? И больше ничего?
Вечер у Клэр” написан от первого лица, но это не дневниковые заметки. Мы не встретим в романе ни автобиографии, ни переписки героя с другими персонажами, то есть всего того, что обычно создаёт эффект реальности. Рамки повествования обозначены вступительной частью: рассказчик — очевидно, русский эмигрант в Париже — приходит к своей знакомой Клэр, муж которой находится в отъезде. В конце концов она становится возлюбленной рассказчика. В обозначенный в заглавии романа вечер герой начинает...
Я хотел знать, что такое война, это было все тем же стремлением к новому и неизвестному. Я поступал в белую армию потому, что находился на ее территории, потому, что так было принято; и если бы в те времена Кисловодск был занят красными войсками, я поступил бы, наверное, в красную армию.
Вечер у Клэр” написан от первого лица, но это не дневниковые заметки. Мы не встретим в романе ни автобиографии, ни переписки героя с другими персонажами, то есть всего того, что обычно создаёт эффект реальности. Рамки повествования обозначены вступительной частью: рассказчик — очевидно, русский эмигрант в Париже — приходит к своей знакомой Клэр, муж которой находится в отъезде. В конце концов она становится возлюбленной рассказчика. В обозначенный в заглавии романа вечер герой начинает...