"...ерунда сама пройдёт, а прочее неизлечимо."
Вкус водки чувствуют не все. Ее вкус — божественный, ни на что не похожий, но большинству она невыносима, как истинное искусство. Господь поставил барьер.
Надо будет писать очень хорошие стихи, чтобы оправдать такую жизнь
А кого он любит? Он никого не любит, себя тоже. Ничего, в армии его научат быть проще, вышибут эту лишнюю сложность, и будет он любить суп, только суп. Непременно гороховый. Зато страстно.
- Цель всякой психотерапии заключается в том, чтобы виновный сам объяснил свою вину. Сам отыскал её. Если пациент живет с неявным чувством вины, наш долг - найти её источник.
- А если пациент не виноват?
- Смешно, - сказал Горелов. - Мы же с вами модернисты. Вина - ключевое понятие модерна. Невиноватых нет. Состояние вины - самое творческое, самое высокое. Мы всех сделаем виноватыми и всех излечим.
Можно было захватить столицу России - и все равно закончить войну в собственной столице, с полным разгромом. Россия непобедима, поскольку коллосально и огромно необхватна; Россия не знает никакой другой войны, кроме как до последнего человека; локальных поражений она не замечает вовсе, и ни Крымскую, ни Японскую войну не принимает всерьез.
… смело проси Бога: ничего чужого ты у него не просишь.
… это была чушь, но в ней что–то было. Во всякой чуши что–то бывает, и порой кажется, что она–то и есть истинное лицо мира.
Отец работал в Склифосовского, а Мишу устроил в Боткинскую. Все врачи друг друга знали и держали круговую поруку. Когда отменяется совесть, остаётся профессия.
"...вечно умирающие особенно живучи..."