— Оставьте их в покое. Или же, если это уж так необходимо, учите их истории и естественным наукам, философии, юриспруденции, всему, что поможет им при столкновении с действительностью более широкого мира, о существовании которого они раньше даже не знали. Но не сбивайте их с толку ненавистью и страданиями, виной, грехом и карой. Кто знает, какой вред…
— Ваши слова оскорбительны, сэр! — воскликнул священник, вскочив с места.
— Стало быть, мы не будем спасены? Мы не станем безгрешными? — Вы были безгрешными, — ответил Гарт, и в голосе его послышалось не то рыдание, не то смех. — Ужасно неприглядная, грязная история. Вы были безгрешными. А теперь вы… — Убийцы, — сказал Итин. Вода струилась по его поникшей голове и стекала куда-то в темноту.
Любой разумный правитель не стал бы смешивать ожидания с требованиями.
Королева Тьмы так сказала о Свете, когда он лишь народился: «Он нов, а новое — невинно, и невинное — бесценно. Узрите это чудесное дитя и знайте уважение».
Императрица — только ещё одно виденное прежде лицо, маска, за которой кто-то прячется от смерти.
Прежний план идёт на свалку, потому что согласно ему мы все должны погибнуть. Мне эта деталь не понравилась, так что будем действовать по-моему и, глядишь, ещё живы останемся.
— Одна вонючая яма в земле осталась — лучший способ разбираться с магами, верно?
«Хочешь спрятать жёлудь, — подумала она и улыбнулась, — посади его».
Власть — понятие относительное, невозможно покорять без покорённых.
Правила ничуть не изменились: те, чьими руками и чьей кровью империя раздвигает свои пределы, время от времени должны исчезать.