Все, что загнано в подполье, склонно радикализироваться, всякий, чьи интересы не учитываются обществом, через некоторое время сочтет соблюдение закона для себя необязательным. Лучшие лекарства от экстремизма – легализация и открытое политическое участие, а не выращивание «управляемой бомбы» вне поля общественного внимания.
[...] либеральный рай – не там, где правят либералы, а остальных гуманно усыпили хлороформом (вопреки распространенному представлению). Он там, где граждане как-то сами участвуют в своей жизни, а не только смотрят телевизор и производят разные восклицания по этому поводу. Телевизор – зло. Гражданское участие – благо. Go and get a life.
Гибридный режим будет стараться не допустить таких «опрокидывающих выборов», пока он удерживает власть – то есть пока он вообще функционирует. Удержание власти есть его главная и единственная задача – у него нет ни идеологии и плана светлого будущего, как у тоталитаризма, ни веры в прогресс, как у развитой демократии.
Не стоит думать, что на наше мировоззрение влияет только то, с чем мы согласны.
Судить о политической системе по моменту выборов - всё равно, что судить о жизни семьи, как она справляет Новый год.
Нельзя одновременно и не кормить, и на веревке держать.
Ключевым репрессивным рычагом в нашей государственной практике является не жестокость правовой нормы, а ее неопределенность. Это хорошо видно на примере большинства новых уголовных норм об экстремизме, мошенничестве, положениях закона об НКО, касающихся иностранных агентов. Что такое экстремизм, как отличить предпринимательскую деятельность от мошенничества, что составляет политическую деятельность и иностранное финансирование, как выглядит пропаганда нетрадиционных семейных ценностей? Формулировки закона либо настолько обобщенны, что под них подходит что угодно, либо настолько туманны, что вообще непонятно, что имеется в виду.
– Видите ли, Христос умер две тысячи лет назад, однако люди до сих пор ожидают его возвращения.
Миллионеры, как я заметил, вообще люди прижимистые.
...Фантастика, как и детектив, – это вообще не литература, а чепуха, вроде электронных игр, которые способствуют развитию массового идиотизма.