Мои цитаты из книг
Диего относился к «помирающим донам» с равнодушным снисхождением, объяснив Ольге, что все эти спектакли — традиционный мистралийский способ выказать даме уважение и сделать комплимент. Ответ на подобные пылкие страсти обычно не ожидается, но если вдруг дама снизойдет — ни один уважающий себя кабальеро не растеряется. Впрочем, Ольге нечего бояться, что ее неправильно поймут. В присутствии мужа всякие недопонимания исключаются. О том, как отличить возвышенные ухаживания от низменных домогательств, Ольге тоже не стоит беспокоиться. Целеустремленного нахала, рассчитывающего на легкую поживу, она быстро сможет отличить от бескорыстных товарищей по аккуратной дырочке между глаз.
Жак потешался, советовал Ольге рисовать сердечки на бицепсе по числу погубленных кавалеров и вслух удивлялся, как меняет реакцию мужчин увеличение груди всего на один размер. Ольга в очередной раз кидалась в него столовыми приборами и втайне молила всех местных богов, чтобы после родов и кормления эти едва проклюнувшиеся выпуклости не сгладились до состояния «как было».
Через пару дней ей надоели ежедневные объяснения, и она решила прикидываться, будто ничего не понимает. Извиняйте, благородные доны, дама иностранка и по-мистралийски знает всего пару слов. «Не понимаю», «нет-нет» и «муж». Этот хитрый ход не избавил Ольгу от необходимости выслушивать пылкие речи, но оказался великолепной местью насмешнику Жаку.
Мир и покой, воцарившиеся в мире Дельта, не продлились долго — засевший в соседнем мире давний враг не зря обещал вернуться. Несмотря на то что очередная его попытка предвиделась и ожидалась, Повелителю все же удалось припасти для противников несколько неприятных сюрпризов. Но до победы еще далеко — непокорный мир противостоит захватчикам и силой, и хитростью, и волшебством. Да и не стоит забывать, что сгинувший триста лет назад герой Вельмир тоже обещал вернуться…
Роль соратника великого героя никогда не казалась ему соблазнительной. С ними вечно одни неприятности, так как герои потому и великие, что лезут в каждую авантюру и находят себе проблемы с таким энтузиазмом, словно коллекцию собирают.
Мир и покой, воцарившиеся в мире Дельта, не продлились долго — засевший в соседнем мире давний враг не зря обещал вернуться. Несмотря на то что очередная его попытка предвиделась и ожидалась, Повелителю все же удалось припасти для противников несколько неприятных сюрпризов. Но до победы еще далеко — непокорный мир противостоит захватчикам и силой, и хитростью, и волшебством. Да и не стоит забывать, что сгинувший триста лет назад герой Вельмир тоже обещал вернуться…
- Кантор, ты идиот! - в устах короля это прозвучало не как ругательство, а как диагноз.
Мир и покой, воцарившиеся в мире Дельта, не продлились долго — засевший в соседнем мире давний враг не зря обещал вернуться. Несмотря на то что очередная его попытка предвиделась и ожидалась, Повелителю все же удалось припасти для противников несколько неприятных сюрпризов. Но до победы еще далеко — непокорный мир противостоит захватчикам и силой, и хитростью, и волшебством. Да и не стоит забывать, что сгинувший триста лет назад герой Вельмир тоже обещал вернуться…
Кантор боялся так, как и подобает отважному воину: весь его вид выражал готовность умереть на месте, сомкнув зубы на глотке противника.
Когда два кавалера добиваются любви дамы – это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной…
Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести – компромисс невозможен.
— Что я, слепой, не вижу, как вы с Ольгой друг от друга прячетесь? Небось каждый думает, что другой не хочет с ним общаться, и в свою очередь не хочет навязываться. Меня эта ваша взаимная ненавязчивость еще прошлой зимой достала! Ты помнишь, сколько вы тогда выкобенивались, прежде чем встретиться и поговорить как люди? Если бы вас с двух сторон не пинали, вы бы до сих пор ходили все из себя гордые и тактичные!
Когда два кавалера добиваются любви дамы – это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной…
Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести – компромисс невозможен.
Благодарный кабальеро с некоторым скрипом наклонился и привычно поцеловал ее в самую серединку челки. – Спасибо, что после всех этих безобразий ты все еще ко мне неравнодушна. – Ага, аж два раза! – немедленно возмутилась спасительница, осознав, что ее поймали с поличным. – Я за премьеру переживала, а не за тебя! Судя по массовому хихиканью, в эту убогую отмазку никто не поверил.
Когда два кавалера добиваются любви дамы – это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной…
Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести – компромисс невозможен.
Дескать, это неуважение к народу — трясти брюликами при дворе в то время, как в провинциях нищета, а в казне такой голяк, что казначею украсть нечего.
Когда два кавалера добиваются любви дамы – это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной…
Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести – компромисс невозможен.
— А что, у вас в Мистралии специально растят девушек необразованными, чтобы легче было их дурами считать?
Когда два кавалера добиваются любви дамы – это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной…
Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести – компромисс невозможен.
Я тогда тоже могу сказать: что это за любовь, когда человек переживает только за себя? Когда любимая женщина потихоньку с ума сходит, а ему начхать?
Когда два кавалера добиваются любви дамы – это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной…
Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести – компромисс невозможен.
Вы там что, дрыхнете? Эй, открывайте давайте, а то уйдем, и пожалеете!!!
Когда два кавалера добиваются любви дамы – это выглядит красиво только в романах. На деле же такая ситуация не доставляет даме никакой радости, одни проблемы и огорчения. А если кавалеры к тому же горячие мистралийцы, да если еще выясняется, что их смертельная вражда началась много лет назад и вовсе не женщина была тому причиной…
Когда битва идет за любовь, женщина еще может сказать свое слово. Но когда речь идет о чести – компромисс невозможен.