-Учись доверять себе, мой мальчик. Не отторгай но впитывай все, то видишь. каждая веточка, каждый след говорит тебе о чем-то.
Рука Северина- крепкая, сильная. такая и друга из пропасти вытащит, и в беде пропасть не даст.
И всякий раз с обреченным упорством бросался в невозможную, проигранную заранее битву.
"Не нервничай, иначе никогда не попадешь в цель,- бывало, повторял он.- Настоящий стрелок абсолютно спокоен. Всегда, что бы ни происходило".
-Я тебя не брошу.-Глеб сжал ее руку и посмотрел Ольге в глаза.- Я обещаю.
Быстро пробежавшись по времени и количеству занятий взглядом, я пришла к выводу, что принц мстит. Не знаю за что, но мстит. Жестоко. – А спать и есть мне когда? – все же решила осведомиться я. – Соседняя дверь ведет в столовую, – ответил Ордарион, причем взгляд его выражал крайнюю степень ехидства, – а вот здесь стоит софа. Еще вопросы, принцесса? – А совесть есть? – нашлась с вопросом я. – У вас? Не могу быть осведомлен. Для этого мы слишком мало знакомы. По его губам блуждала победоносная улыбка, и мне срочно нужно было придумать ответ. – Боюсь, что знакомиться с вами ближе желания не возникает.
– Ты выдаешь желаемое за действительное. – Тогда откуда тебе известны мои желания? – Ты – открытая книга. – Так научи меня закрываться, – серьезно проговорила я и поднялась на ноги. – Инквизитор? Черный дракон? Почему ты такой ужасный? Покажи мне сторону, которую видят другие. Почему ты скрываешь ее от меня?
Погода пела.
– Вы хотите смерти? – Я не жажду ее, но не хочу жить. Сейчас я в том пограничном состоянии, когда любой шаг может привести в пропасть.
– Дети не выбирают родителей, Леоника. Но в наших силах подарить им любовь.