Я вообще фанат пельменей и заявляю ответственно: очень мало кто умеет их готовить правильно. Девяносто процентов того, что лепят в наших семьях, — типичная халтура на отвяжись. У пельменя очень строгие требования к тесту — ведь он есть не что иное, как герметичная кастрюлька, наполненная вкусным соком и фаршем. В то же время теста не должно быть много, тесто — всего лишь оболочка, а не наполнитель желудка, как в магазинных изделиях. Поэтому оно должно быть крутое, очень тугое, на срезе — как пластик, без единого пятнышка и каверны. Толстое, мягкое и рыхлое к производству не допускается. Правильное реально тяжело мять и еще тяжелей раскатывать. Яйцо обязательно, без него нужного не получишь. Пельмень не должен быть маленьким, в таком на выходе не будет должного количества сока. Единство рядов и форм есть показатель опыта и, соответственно, качества лепщика. Налепленные пельмени выкладывать на доску следует единообразно, показывая изделию уважение… И сразу варить! Настоящий пельмень не бывает замороженным, ибо в процессе заморозки и дефростирования в тесте неизбежно появляются микротрещины, помните это! Замораживаем их только ради заготовки и называем сие уже не пельменем, а «пельменным продуктом».
Защипывать пельмень следует очень тщательно, на два раза, проверяя шов визуально. Лопнувший в процессе варки пельмень выкидывается в урну. Время варки определяется исключительно опытным путем, жестких минут либо факта всплытия их на поверхность недостаточно. Передержишь в кипятке — развалятся. Недодержишь — красавчики не успеют выделить бульон, поджав в ядро фарш, хотя по факту и будут сваренными… А вкуса не будет, он не успеет набраться! Поэтому хозяин семьи всегда вдумчиво пробует первый пельм и только после этого дает домочадцам отмашку на откидку.
Состав фарша всегда определяется личным вкусом, но есть общее — фарш должен быть очень сочным, и не за счет одного лука. Правильный посол теста, фарша и воды в кастрюле тоже очень важен: пельмень не досолишь из солонки. Плохо посоленный фарш испортит вкусовую картину.
Тонкостей очень много.
Настолько, что одна моя старая знакомая говорит так: «Идеально правильные пельмени после выкладки на блюдо ведут себя странно. Представляешь, последний выложенный по центру пельмень от накопленной внутренней энергии поднимается в воздух на пять сантиметров и начинает парить над остальными, тихо вращаясь, как летающая тарелка! Если этого эффекта не наблюдается, значит, ты что-то сделал неправильно…»
Оценивая местных акул, хочется намазать спасательный жилет кайенским перцем, чтобы хоть напоследок досадить этим тварям конкретно.
Весь мир доверился Америке... Вот и мы теперь им доверились… А они не тянут! Доросли до роли Главного Полицейского — и на этой позиции остановились, не тянут. Они и сами в Дальний Космос не полетят, и другим не дадут. Для таких целей нужна Держава, способная объединить весь мир для решения чудовищно сложной задачи, а мы ее профукали. Потому это просто фантастика… Просто фантастика.
Мамаша говаривала мне в детстве: все делай хорошо, Джошуа, а то в Техас придут русские и сделают по-своему!
Знаете, что такое Держава? Это не огромная территория как самоцель, не развитая инфраструктура, не колониальные притязания и практики и даже не крутая армия.
Держава — это не только желание поднимать флаг на флагштоке садика или вывешивать его в окно. Это не просто уверенность в завтрашнем дне, а Гордая Уверенность в том, что этот самый завтрашний день зависит не от подачек или уступок других стран, а только от итогов работы страны твоей. Это когда нет сторонних «зонтиков» — и своего хватает. И главное — это Аццкие Проекты, выходящие размахом на уровень метафизических мечтаний фантастов.
И эти самые Проекты заряжают, доводят до конца и тут же начинают новые некие Лидеры, способные увидеть их стратегическую и метафизическую необходимость, а не ныть про «рациональность расходов» и тратить эти «расходы» на покупку яхт и клубов. Это понимание, что твоя страна сама управляет своим благосостоянием. Она никого, по большому счету, не боится.
У гражданина Державы никогда не возникает мысли о том, что будет с его страной, если некие Они уберут или поставят свои баллистические либо ПРО-ракеты, перестанут давать кредиты и транзиты или тупо обрушат валютный рынок. И здесь одной сытости мало. Говорят, что в Голландии и Норвегии очень высокий уровень жизни. Но отчего-то там есть самоубийства и массовые убийства, чего не может быть, если людям так сладко живется. Чего же им всем не хватает?
Не хватает Цели. Да ее всем не хватает.
– Что продается? – День свободы. Настоящей свободы. Солнце, воздух. Целующиеся парочки на скамейках. Хиппи, играющий на гитаре. Право еще один раз увидеть, как маленькая девочка кормит белку с ладони. Первый и единственный раз в своей жизни увидеть ночной город, свет тысяч автомобильных фар. В последний раз полюбоваться на неоновые вывески, помечтать о невозможном счастье родиться в этой чудесной стране. Настоящий товар, качественный. Сделано в Америке. – Сколько стоит? – Чуть-чуть меньше, чем жизнь. – Покупаю. Сдачи не надо.
Одно из первых воспоминаний детства – подслушанный разговор взрослых. – Ты говоришь, что он умный. Но он же ходить не может!
«Женщина в инвалидной коляске проносится мимо меня на большой скорости. У нее во рту – шланг респиратора. Спинка коляски откинута до горизонтального положения так, что на дорогу она смотрит через укрепленное на коляске зеркало. На борту яркая надпись крупными буквами: «Я люблю жизнь».
Чтобы сохранить в себе любовь к миру, вырасти и повзрослеть, ребёнку надо совсем немного: кусок сала, бутерброд с колбасой, горсть фиников, синее небо, пару книг и тёплое человеческое слово. Этого достаточно, этого более чем достаточно.
Взрослые, зачастую, уже не могут верить ни во что.