Старые мужчины, они на любовь умнее молодых и знают, как женскому сердцу угодить
Давеча стою на вахтпараде. Все в роте как есть в полном аккурате: сапоги носочек к носочку, усы у солдат торчат одинаково, глаза тоже пучат единообразно. А его высочество, гляжу, хмурится - недоволен чем-то. Присел на корточки, головой этак вот повертел. "Это, говорит, что такое?" И показывает шеренге на середину фигуры, где обтяжные панталоны спереди топырятся. Я рапортую: "Сие у роты причинные места, ваше императорское высочество!" А он мне: "Вижу, что причинные, болван! Почему в разные стороны глядят - у одних направо, у других налево? Чтоб у всех было направо!" Вот как у нас в Гатчине.
Нельзя ведь каждую секунду жизни трястись, что с тобой может произойти беда: упадет кирпич, или за рулем встречной машины уснет водитель, или в кафе, куда ты вошел выпить чашку эспрессо, взорвется портфель с взрывчаткой. Когда-нибудь беда непременно произойдет, никуда от нее не денешься. Ну, не портфель с взрывчаткой, так опухоль или тромб (неизвестно еще, что хуже), но тут уж одно из двух: или трястись, или жить. Иди своей дорогой и надейся, что она еще не скоро заведет тебя в разинутую пасть Несчастья.
Чем неделикатнее у человека душа и приниженней положение, тем черствее и немилосердней он к ближним.
О, великий и могучий, сам черт в тебе ногу сломит.
Всякий человек, если его хорошенько послушать и встать на его точку зрения, оказывается по-своему прав, подумал Николас.
Страшная это штука – великая цель.
Очень трудно, почти невозможно заставить, чтоб тебя полюбили.
Выход — это выбор оптимального, то есть наиболее эффективного или, по крайней мере, наименее вредоносного решения.
— Бедняжка-а, а где твоя мымра? — Не называй ее так! — вскинулся Профессор и тихо добавил: — По крайней мере, при детях… Чай будешь?