Мои цитаты из книг
admin
добавил цитату
из книги
«Сын Казана»
5 лет назад
Снег стал беззвучно падать тяжелыми, плотными хлопьями.
Холодно не было.
Было только очень тихо.
Так тихо, что Бари и Махигана то и дело останавливались и прислушивались. Это был первый настоящий снегопад.
Для хищных лесных животных, четвероногих и крылатых, такой снегопад означал начало зимних карнавалов, охот и кровавых наслаждений, диких приключений в долгие ночи и беспощадных кровопролитий при побегах. Дни воспитания, материнства — тихая и мирная жизнь в течение весны и лета, — все это забыто.
С неба светит громадное северное сияние, которое зовет всех хищных на долгие охоты, и в такие-то ночи все маленькие, безобидные существа стараются не убегать далеко от своих убежищ, а если и убегают, то все время чутко и подозрительно озираются по сторонам.
admin
добавил цитату
из книги
«Сын Казана»
5 лет назад
Величина счастья во многих случаях зависит от глубины страданий.Тяжелые переживания и неудачи сами по себе могут служить шкалой для определения счастья в будущем.
admin
добавил цитату
из книги
«Казан»
5 лет назад
И в своем несчастье она казалась более счастливой, чем Казан в полном расцвете своих сил.
«- Может быть, вы уже и гроб заказали? - С этим проблема. Пока все деньги на водку ушли. Обещали Максимовы. - Ну да, у нас так обычно – сначала покупаем водку, потом заказываем гроб»
Известный петербургский писатель Николай Крыщук, лауреат премии «Студенческий Букер — 2009» за книгу «Кругами рая», названием нового романа отсылает нас к электронному извещению о компьютерном вирусе. Но это лишь примета времени, автор дал понять, что живет сегодня и среди нас. Неприятное происшествие: утром в воскресенье герой понял, что умер. За свидетельством о смерти пришлось отправиться, самому. И поехали дальше. Нам предстоит побывать в разных исторических пространствах, задуматься о...
«Однако нельзя же, действительно, только на основании того, что человек регулярно пьет кефир и посещает туалет, отказывать ему в гениальности»
Известный петербургский писатель Николай Крыщук, лауреат премии «Студенческий Букер — 2009» за книгу «Кругами рая», названием нового романа отсылает нас к электронному извещению о компьютерном вирусе. Но это лишь примета времени, автор дал понять, что живет сегодня и среди нас. Неприятное происшествие: утром в воскресенье герой понял, что умер. За свидетельством о смерти пришлось отправиться, самому. И поехали дальше. Нам предстоит побывать в разных исторических пространствах, задуматься о...
«И именно так мы прожили большую часть своей жизни — головой в облаках, а ступнями в дерьме»
Известный петербургский писатель Николай Крыщук, лауреат премии «Студенческий Букер — 2009» за книгу «Кругами рая», названием нового романа отсылает нас к электронному извещению о компьютерном вирусе. Но это лишь примета времени, автор дал понять, что живет сегодня и среди нас. Неприятное происшествие: утром в воскресенье герой понял, что умер. За свидетельством о смерти пришлось отправиться, самому. И поехали дальше. Нам предстоит побывать в разных исторических пространствах, задуматься о...
- Ещё пара минут - и будем дома, - пообещала она своей вконец измученной двоюродной бабке - Марии Григорьевне Румянцевой. - Сразу мыться и спать!
- Надеюсь, что в доме прохладно, иначе я залезу в пруд и буду сидеть в нём до самой ночи, - пошутила старая графиня и тут же поняла, что сказала чистую правду. За семь дней пути не выдалось ни единого дождичка, пыль на тракте стояла столбом, а беспощадное солнце закрутило в трубки пожухлую листву и до желтизны выдубило травы.
- Возьмите меня с собой, будем сидеть рядом, как две разморенные лягушки! - усмехнулась Надин.
- Ладно, возьму, но только если не заставишь меня квакать, - в тон ей ответила бабушка и, выгляну в окно, обрадовалась: - К крыльцу разворачивают. Приехали!
1826 год. Разведка Черноморского флота перехватывает донесение турецкого агента, подписанное кодовым именем Менелай. Командующий флотом поручает своему любимому ученику князю Ордынцеву разыскать и обезвредить шпиона. Следы приводят Дмитрия в Петербург, и здесь он вынужден просить помощи у нового столичного пристава капитана Щеглова. Капитан берётся за расследование, но даётся оно Щеглову очень непросто, ведь в дело Менелая вовлечены два главных столпа николаевской России – ...
Оба родителя напоминали больных муравьёв, неспособных к труду, а только к кофею и философствованию о ценах.
Новый роман известного прозаика и поэта Евгения Абдуллаева, пишущего под псевдонимом Сухбат Афлатуни, охватывает огромный период в истории России: от середины 19-го века до наших дней – и рассказывает историю семьи Триярских, родоначальник которой, молодой архитектор прогрессивных взглядов, Николай, был близок к революционному кружку Петрашевского и тайному обществу «волхвов», но подвергся гонениям со стороны правящего императора. Николая сослали в Киргизию, где он по-настоящему столкнулся с...
– Вы, господин следователь, кажется, сами не отличаетесь особой набожностью… – Нет, почему? Я большой поклонник Иисуса Христа. А в церковь не хожу из-за ладана. Астма, кашель. Не перебарщивали бы ладана – ей-богу, ходил бы. – У бесов тоже от него астма… – Отец Кирилл, отец Кирилл! Какие бесы в наше просвещенное время? – Какие?.. Известно какие. Бесы просвещения.
Новый роман известного прозаика и поэта Евгения Абдуллаева, пишущего под псевдонимом Сухбат Афлатуни, охватывает огромный период в истории России: от середины 19-го века до наших дней – и рассказывает историю семьи Триярских, родоначальник которой, молодой архитектор прогрессивных взглядов, Николай, был близок к революционному кружку Петрашевского и тайному обществу «волхвов», но подвергся гонениям со стороны правящего императора. Николая сослали в Киргизию, где он по-настоящему столкнулся с...
И как всегда, в самое неподходящее для таких визитов время, Николеньку посетило счастье.
Новый роман известного прозаика и поэта Евгения Абдуллаева, пишущего под псевдонимом Сухбат Афлатуни, охватывает огромный период в истории России: от середины 19-го века до наших дней – и рассказывает историю семьи Триярских, родоначальник которой, молодой архитектор прогрессивных взглядов, Николай, был близок к революционному кружку Петрашевского и тайному обществу «волхвов», но подвергся гонениям со стороны правящего императора. Николая сослали в Киргизию, где он по-настоящему столкнулся с...