Мои цитаты из книг
Во-первых, я ничего не мог понять, кроме каких-то крох, а во-вторых, эти крохи разом влетели в сапог моей судьбы и ужасно натирали ногу рассудка.
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
...молодые — они глупых стариков слушать не любят. Вот и я — слушался, а не слушал.
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
Злые - они острее видят, а добрые - слепцы.
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
Я заворочался, вспоминая прошлые обиды. И расслабился, вспомнив, что обиды - прошлые.
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
Основа воинских искусств - любовь ко всему сущему на земле.
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
Когда любишь,невозможно рассказать,за что любишь... а если возможно-то это уже не любовь.
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
Ах, юность, юность, почему ты так любишь спорить и доказывать?.. И почти всегда - не вовремя, не там и не тому, кому надо...
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
Обычно в прошлое смотрят старики... но когда молодежь умеет оборачиваться - это говорит о зарождающейся мудрости.
Первая книга кабирского цикла (хотя хронологически вторая).
Общество, организованное почти идеально, рай на земле… мир, живущий по законам рыцарства и благородства, мир, разучившийся убивать… при столкновении с реальным миром он обречен… и что делать тем, кто это понимает и на ком лежит ответственность?
Знаешь, Гургин: там, откуда я пришел, я иногда втайне мечтал о венце султана или халифа - но я никогда не мог подумать, что этот венец мне вручат просто так, даром: садись и владей нами! Нет! Я не желаю подарков от какого-то барана, пусть хоть и трижды Златого! Свободный человек, я не люблю, когда мне швыряют подачки - будь то кусок лепешки или диадема царя царей! И если в своих мечтах я надевал на голову венец владыки - в этих мечтах я всегда брал его сам! Понимаешь - сам! Своими руками и мечом! И никак иначе.
В этом романе, имеющем реально-историческую подоплеку, в то же время тесно соприкасаются миры «Бездны Голодных глаз» и «Пути Меча». При совершенно самостоятельной сюжетной линии книга в определенной мере является первой частью цикла «Путь Меча» — ибо действие здесь происходит за несколько сотен лет до «Пути»… Арабский поэт Х-го века аль-Мутанабби — человек слова и человек меча, человек дороги и человек… просто человек, в полном смысле этого слова. Но в первую очередь он — поэт, пусть даже меч...
— Пить вино — это грех, — наставительным тоном сообщил Безымянный, сам удивляясь собственным словам. — Ибо сказано: «Вино превращает человека в похотливого пса, в грязную свинью!» — Тем, кого превращает, конечно, запретно, — покладисто согласилось чужое дыхание. — А тем, кого не превращает — дозволено. Довод показался Безымянному разумным.
В этом романе, имеющем реально-историческую подоплеку, в то же время тесно соприкасаются миры «Бездны Голодных глаз» и «Пути Меча». При совершенно самостоятельной сюжетной линии книга в определенной мере является первой частью цикла «Путь Меча» — ибо действие здесь происходит за несколько сотен лет до «Пути»… Арабский поэт Х-го века аль-Мутанабби — человек слова и человек меча, человек дороги и человек… просто человек, в полном смысле этого слова. Но в первую очередь он — поэт, пусть даже меч...