– Я не хочу тебя отговаривать, Джек, но дракон – это уж слишком… – Почему? Что, собственно, может представлять из себя крупное пресмыкающееся, дышащее паром, говорящее через пень колоду, с куриными мозгами и идиотским выражением на морде?
-слушай, нам все равно помирать, так, может, за какую-нибудь идею? -А за нее? - Джек кивнул в сторону девушки. - Она не идея. - Ну тогда... за.. за запрет на азартные игры в женских монастырях, - доволен? - По уши!
– Поступки этого юноши не укладываются в рамки понимания жителей деревни. Он выглядит бродягой, а ведет себя как принц крови. Почему? Общественное мнение выносит суровый вердикт: сумасшествие! Они считают его психом, кретином, идиотом, параноиком, шизофреником – кем угодно, но только не нормальным человеком. Общество изгоняет его! Но справедливо ли это? По всем божеским и человеческим законам – нет! Тысячу раз – нет! Поведение жителей деревни аморально и заслуживает всякого осуждения.
Сумасшествие – это когда ненормальная собака будит тебя посреди ночи с идиотскими вопросами!
- Маски сорваны, теперь мы можем только драться. Прикройте мне спину, сэр Люстрицкий. Покажем, как должно умирать мужчинам.
- Ну, елки-намоталки,- искренне удивилась Склочная или Благословенная Невеста.- Ты что, испортил мне всю свадьбу только ради удовольствия видеть меня на собственных похоронах?
- Нет, леди Илона,- торжественно начал Нэд,- я пошел на это, повинуясь зову сердца и приказу долга, ибо...
- Ибо не фиг! Не фиг тащить мою светлость из-под венца, раз не можешь предложить ничего лучшего. Его убьют, а как я потом супругу своему Благословенному Вшивому Путре в глаза смотреть буду? Ты ж, можно сказать, всю жизнь мне испоганил. Нет, милый друг, ничего не знаю, украл - убери за собой! Помирать он собрался, умник. А ну живо, спаси меня отсюда!
- Лично мы сидим в уголке и никому не мешаем. Одно условие: если вас ранят, вы позволите собственноручно облегчить ваши страдания? - Добить, что ли? - не поняла Даша. - Перевязать!
- У вас... ничего не выйдет. Я не отдам его. Вы можете терзать его тело... хвала Анубису, это не затронет мою душу! Боль испытывает... он. Меня вам... не изгнать! - Это мы еще посмотрим, - пропыхтела Илона, развязывая злодею шнурки. - Щекотка - только начало, я ж тебя, гада, к стулу привяжу и заставлю двадцать четыре часа в сутки "Санта-Барбару" смотреть, пока не взвоешь!
- Куда намылился? - Друзья мои, прошу прощения за бесцеремонность, но я вынужден на некоторое время покинуть вас. Меня ждут подвиги. - Подождут,- невозмутимо ответила Илона.- Если ты имеешь в виду вон того Змея Горыныча, так этот крупный "подвиг" никуда не денется. Даже наоборот, как у него появится аппетит, он сам тебя отыщет.
Илона визжала, как дельфин, на котором повисло шестеро утопающих. В поддержку ей завопили и сэр Гамильтон с сэром Люстрицким - один в предвкушении боя, другой от сострадания. Человек в белом ничком рухнул на пол, зажимая ладонями уши. Визг перешел в победный!
- Ты что, больной? Прямо в ухо орать. - Я не ору, леди! Я - стенаю.