Нечего тыкать другим в глаза свою злость, все мы сейчас на войне одинаковые: и злые - злые, и добрые - тоже злые! А кто не злой, тот или войны не видал, или думает,что немцы его пожалеют за его доброту.
Сор из избы - плохо, а сор в избе - ещё того хуже.
"...глядя сейчас на этот далекий дым впереди, он старался заставить себя свыкнуться с трудной мыслью, что как бы много всего ни оставалось у них за плечами, впереди была еще целая война..."
У капитана были утомленные, красные глаза, а на лице выражение равной готовности и совершить что угодно, если прикажут, и сейчас же заснуть, если разрешат.
Темнота совпала с воздушной тревогой; метро было рядом, и Синцов вместе со всеми спустился туда. Женщины с детьми забрались в метро заранее и устраивались по-домашнему: с тюфяками, одеялами, подушками, бутылочками с молоком. Дети, уже привычные к этой обстановке, как ни в чем не бывало засыпали на своих тюфячках и одеялах.
У Синцова защемило сердце не оттого, что он испугался продолжавшегося обстрела, а оттого, что неотвратимо подумал: «Как только окончится обстрел, начнется атака».
Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.
Можно научиться воевать, но привыкнуть к войне невозможно.
Когда через немца пробиваешься, где перед, где зад, забудешь. То в морду бьешь, то, как конь, лягаешься. Был пом по тылу, а стал разведчиком.
Все мы сейчас на войне одинаковые: и злые - злые, и добрые - тоже злые! А кто не злой, тот или войны не видал, или думает, что немцы его пожалеют за его доброту.