-Вольха, когда же в тебе проснется настоящая женщина? -Неужели Вам так мешает ее храп?
Лишь холодный трезвый разум многоопытной ведьмы способен правильно оценить ситуацию... когда же это он успел нагреться и выпить?!
Нет большей доблести, чем одолеть собственную трусость.
На тот свет всегда успеешь, а этот лежачих не любит.
Хто розумнийший, той першым в дурости и признается.
А вот я затосковала, впервые позавидовав оборотням. Плохо тебе, грустно – перекинулся зверем, выплеснул горе в шальном беге сквозь лесную чащобу, жалобном вое… ну, задрал там кого-нибудь, не без этого. Шляются тут всякие, лезут под руку… Зато утром весел и свеж, как огурчик, никаких проблем, никаких терзаний!
С аристократами нужно вести себя как с сумасшедшими - во всем потакать и не давать повода для компроментации.
Любовь не может длиться вечно, как, впрочем, и воздержание от оной.
– Лён? – Что? – преувеличенно бодро откликнулся он. – Ты сказал, что не выбрал бы меня Хранительницей... правильно, она из меня вышла никудышная... даже двух слов связать не смогла... но ты все-таки вернулся. Почему? Тишина затянулась надолго. Он не отвечал и не уходил, словно боялся ответа больше, чем я – вопроса. – Вольха? – Д-да? – чуть слышно выдавила я. – Потому что я тоже тебя люблю. И мы разошлись в разные стороны, одинаково ошеломленные и не знающие, что говорить и делать дальше. Но уверенные, что как-нибудь разберемся.
Антинаучно как-то мы его угробили, даже неловко.