Когда слишком любят, то не замечают недостатков любимого предмета, и еще хуже: их охотно превращают в достоинства. Как же вы будете исправлять людей, делать их счастливыми, не зная их недостатков, пороки принимая за добродетели? Когда любят, то и жалеют, а жалость убивает силу.
Mundus vult decipi - мир желает быть обманутым.
Видишь ли, кролик не выносит ума. Если кролика сделать умным, он повесится от тоски. Ум - это логика, а что хорошего может обещать кролику логика? Один вертел и непочетное место в ресторанном меню. Ему надо или обещать бессмертие <..> или земной рай. Ты увидишь, какую энергию, какую смелость и прочее разовьет мой кролик, когда я нарисую ему на стене райские кущи и эдемские сады! <...> Он весь, всей своей породой пойдет на штурм!...И кто знает... а вдруг он этой массой действительно сломает стену?
Мои слова только проклятая маска моих мыслей.
Я хочу делать золото и искать философский камень. Но разве он уже не найден? Он найден, только вы не умеете им пользоваться: это - любовь.
Всюду за тобою и всюду с тобою, человече. Будем сообща вопить с тобою в пустыне, зная, что никто нас не услышит… а может, и услышит кто-нибудь? Вот видишь: я уже вместе с тобою начинаю верить в чье-то Ухо, а скоро поверю к в треугольный Глаз… ведь не может быть, честное слово, чтобы такой концерт не имел слушателя, чтобы такой спектакль давался при пустом зале!
- Ты ушибся, Володя? - Да, немножко. - Отчего же ты не плачешь? - Я уже плакал
Здесь все так непрочно, что, расставшись с человеком на час, можешь потом разыскивать его в вечности.
Я каждый раз бешусь, когда Мне приходится брать палку полицейского и водворять порядок в Моей голове: факты направо! мысли налево! настроения назад! - дорогу его величеству Сознанию, которое еле ковыляет на своих костылях. Но нельзя - иначе бунт, шум, неразбериха и хаос. Итак - к порядку, джентльмены-факты и леди мысли!
Одной минуты в Моем вочеловечении Я не могу вспомнить без ужаса: когда Я впервые услыхал биение Моего сердца. Этот отчетливый, громкий, отсчитывающий звук, столько же говорящий о смерти, сколько и о жизни, поразил Меня неиспытанным страхом и волнением. Они всюду суют счетчики, но как могут они носить в своей груди этот счетчик, с быстротою фокусника спроваживающий секунды жизни?