К Андрею писатели относятся хорошо и часто спрашивают, понравился ли рассказ или нет. Андрею все нравится, что читают писатели, и поэтому они его любят. А он их.
Когда за девчонками перестают бегать, они переживают.
Здесь какие-то скупые кукушки. Несколько раз я просил их посчитать, сколько лет мне жить. Раза два прокукуют – и молчок.
Непонятная это вещь – храбрость.
Иногда наш старик становится упрямым как осел. С места не сдвинешь, рычит, клыки показывает: и у собак бывает разное настроение.
Я вдруг вспомнил, что в книжках всегда пропускал описание природы. Дурак я дурак, оказывается, самое интересное не читал.
А я люблю смотреть на грозу. И не страшно мне, а, наоборот, весело – так и хочется выбежать под хлесткий дождь и прыгать по лужам. Я иногда так и делаю.
Я знаю, чем больше на девчонку глядишь и вздыхаешь, тем меньше ей нравишься. И наоборот.
Свободен ты или нет?.. Как и все люди, художник-человек свободен пользоваться законами природы, не свободен переступать через них.
Больная совесть — несчастье и достоинство русского интеллигента.