Прошлое ведь - это огромная каменистая пустошь, а между тем многие норовят промчаться по ней, как по автостраде, иные же - терпеливо переходят от камушка к камушку, поднимают их, поскольку им интересно, что же под ними такое.
Не каждый день возникает в нашей жизни слон, не каждый.
А чем плохи австрийцы, осведомился взводный. Почитают себя особенно сотворенными существами, стоящими выше остальных. Это грех весьма распространенный, я вот, к примеру, считаю себя выше своих солдат, а те - выше работяг. А слон, с улыбкой спросил алькальд. Слон не считается, слон не от мира сего.
слон, как я вам уже сказал однажды, совсем другое дело, ибо в каждом из них живут двое, и покуда один постигает науку, что преподают ему, другой продолжает упорно ничего не знать и не уметь. Ты-то почем знаешь. Я обнаружил, что и сам такой, часть меня учится, а часть — чем дольше живет, тем меньше знает.
Ежели, как говорится, дать времени время, то все на свете займет подобающее ему место.
Слава богу, никто меня не понял, бормотал он, отправляясь за слоном, и не в том ли несомненная польза невежества, что оно оберегает нас от ложной мудрости.
Как сказал поэт, сколько б сосны ни махали, небо не кивнет в ответ. Не отвечает оно и людям, хотя они в большинстве своем с малолетства знают нужные молитвы, но, видно, дело тут в том, чтобы найти тот язык, который бог способен будет понять. Мороз, как гласит другая поговорка, когда народился, всем сгодился, однако же не всем поровну достался, вот и несут иные на закорках целые охапки его.
…Такова уж природа человека, способного и поверить, что мелко нарезанная слоновья шерсть способна остановить облысение, и вообразить, что несет внутри себя некий единственный в своем роде свет, который проведет его невредимо по житейским дорогам, включая и горные тропы. Так или иначе, говорил мудрый альпийский отшельник, но все там будем.
…Две недели истинного и подлинного счастья, о коем, следовательно, и рассказывать-то нечего.
Вместе с тем едва ли бы он радовался, если бы знал, что летописец одного городка невдалеке от инсбрука, хронист по имени франц швейгер, напишет в свое время: Максимилиан во славе своей вернулся из испании, и с ним был слон ростом в двенадцать футов, мышастой масти. Да, если бы знал, то, что нам о нем известно, дал бы, можно не сомневаться, отповедь стремительную, прямую и язвительную: Не слон — мышастый, но мышь — слонастая. И добавил бы: Соблюдайте приличия, пожалуйста.