Мои цитаты из книг
Он женился бы на своей Клотильде де Гранлье. И Эстер не связывала бы мне руки. Люсьен чересчур любил ее, а Клотильду, эту спасательную доску, он никогда не полюбил бы... Ах! Малыш был бы моим безраздельно!
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
Этот молодой человек, на которого обратили внимание сыщики, был скоро ими выслежен, а затем признан беглым каторжником, пресловутым героем корсиканских вендетт, красавцем Теодором Кальви, по кличке Мадлена. На Теодора выпустили одного из скупщиков, занимавшихся двойным ремеслом, ибо он служил одновременно и ворам и полиции; он пообещал Теодору купить у него столовые приборы, золотые часы и цепочку. Вечером, в половине одиннадцатого, когда старьевщик на площади Сень-Гильом отсчитывал деньги Теодору, переодетому женщиной, туда нагрянула полиция; Теодора арестовали и захватили вещи.
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
– Кончено! – сказал надзиратель. – Приказ о казни в руках у господина Го, и приговор только что прочитан. – Выходит, – заметил Чистюлька, – что красотка Мадлена приобщился святых тайн?.. Напоследок дыхалом (ртом) дохнул воздуха. – Бедненький Теодор! – вскричал Паучиха. – А какой он пригожий! Обидно в его-то годы протянуть ноги…
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
– Sempre mi! (навеки мой) – сказал Жак Коллен, подойдя к Теодору и шепнув это условное выражение ему на ухо. – Sempre ti! (навеки твой) – ответил юноша на пароль. – Да, ты мой даб.
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
Любящие, подобно мученикам, чувствуют себя братьями по страданиям! В мире лишь родственные страдания поистине поймут друг друга.
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
Когда идешь под палящим солнцем, не останавливаешься на пути, чтобы сорвать пусть даже самый красивый цветок.
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
"Гений в любой области - это интуиция" (с.)
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
– Расскажи мне все без утайки. Я должен сообразить, как мне действовать, чтобы тебя спасти; время на исходе, Шарло здесь.
Корсиканец тотчас опустился на колени, как бы желая исповедаться. Биби-Люпен не знал, что ему делать, ибо разговор занял меньше времени, нежели чтение этой сцены. Теодор в кратких словах рассказал, при каких обстоятельствах было совершено преступление, о чем не знал Жак Коллен.
– Меня осудили, не имея улик, – сказал он в заключение.
– Дитя, ты занимаешься разговорами, когда тебе собираются снять голову…
– Обвинить меня можно было только в закладе ценностей. Вот как судят, да еще в Париже!
– Но все же как было дело? – спросил Обмани-Смерть.
– А вот как! За то время, что я тебя не видел, я свел знакомство с одной девчонкой, корсиканкой; я встретил ее, как приехал в Пантен (Париж).
– Глупцы, любящие женщин, вечно из-за них погибают!.. – вскричал Жак Коллен. – Это тигрицы на воле, тигрицы, которые болтают да глядятся в зеркала!.. Ты был неблагоразумен.
– Но…
– Поглядим, на что она тебе пригодилась, твоя проклятая маруха!..
– Вот эта красотка! Тонка, как прут, увертлива, как уж, ловка, как обязьяна! Она пролезла в трубу и отперла мне дверь. Собаки, нажравшись шариков, издохли. Я накрыл в темную обеих женщин. Когда деньги были взяты, Джинета опять заперла дверь и вылезла в трубу.
– Выдумка хороша! Стоит жизни… – сказал Жак Коллен, восхищаясь выполнением злодеяния, как чеканщик восхищается моделью статуэтки.
– Я сглупил, развернув весь свой талант ради тысячи экю!..
– Нет, ради женщины! – возразил Жак Коллен. – Я всегда говорил тебе, что мы из-за них теряем голову!..
Жак Коллен бросил на Теодора взгляд, полный презрения.
– Тебя ведь не было! – отвечал корсиканец. – Я был одинок.
– Ты любишь эту девчонку? – спросил Жак Коллен, почувствовав скрытый упрек.
– Ах, если я хочу жить, то теперь больше ради тебя, чем ради нее.
– Будь спокоен! Недаром я зовусь Обмани-Смерть! Я позабочусь о тебе!
– Неужто жизнь? – вскричал молодой корсиканец, поднимая связанные руки к сырому своду каземата.
– Моя Мадленочка, готовься воротиться на лужок, – продолжал Жак Коллен. – Ты должен этого ожидать, хотя тебя и не увенчают розами, как пасхального барашка!.. Уж если они нас однажды подковали для Рошфора, стало быть, хотят от нас избавиться! Но я сделаю так, что тебя пошлют в Тулон, ты сбежишь оттуда, воротишься в Пантен, а тут уж я устрою тебе жизнь поприятнее.
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
Старцы, у которых жизненная энергия переместилась в область корыстолюбия, нередко чувствуют потребность в красивой марионетке, в молодом и страстном актере для выполнения своих замыслов.
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...
Я - автор, ты - моя драма; если ты провалишься, освистан буду я.
Драматичная история Люсьена де Рюбампре, – доброго провинциального юноши, делающего первые шаги в Париже. В городе, где все продается и все покупается, – карьера и успех, положение в обществе, покровительство, доверие, любовь и дружба. И своеобразным символом этого Парижа, веселого, жестокого, лживого и продажного, являются богини полусвета – прекрасные куртизанки, укротительницы и разорительницы мужчин...