Понимаешь, Финн, люди могу любить снаружи и целовать тоже снаружи, а мистер Бог умеет любить тебя внутри и целовать внутри, так что это совсем другое. Мистер Бог не такой, как мы; мы немножко похожи на мистера Бога, но не слишком сильно.
У человечества бесконечно много точек зрения; у Бога бесконечно много точек обзора.
К смерти нужно было хорошенько подготовиться, а единственной возможной подготовкой к смерти была настоящая жизнь.
Было бы опрометчиво утверждать, что розы не могут видеть. Весьма вероятно, что они умеют видеть своими красными лепестками...или зелеными листьями... Неужели вам не интересно узнать, на что бы мог походить их мир?
Я не могу закончить любить тебя, потому что я умру на миллион лет раньше, чем смогу закончить.
Она умела взять какой-нибудь факт и драконить его до тех пор, пока не откроется внутренняя модель, а потом оглянуться вокруг и найти ту же самую модель в совершенно другом объекте. Анна питала огромное уважение к фактам, но важность факта состояла не в его уникальности, но в способности быть строительным материалом для разных концепций
Мы все должны нести бремя своих поступков. Нам всем придётся отвечать- либо сейчас, либо потом. И нам всем предстоит разговаривать с мистером Богом самолично, с глазу на глаз.
— Это просто слова, которые говорят люди. — Естественно. Но и я тоже человек. — Тогда ты должен знать. — Что? — Что это просто слова, которые говорят люди.
Любить для Анны — означало узнать в другом создание, идущее нелёгким путём к совершенству.
Это очень забавно: иногда ты смотришь внутрь и находишьчто-то снаружи, а иногда смотришь наружу и находишь что-то внутри. Это очень забавно.