Мои цитаты из книг
— Надо же! Какие грозные ребята, прямо жуть берет! – усмехнулся Рептиль, ибо этот голос принадлежал знакомому мне кобольду, после чего тень одного из углов материализовалась в небольшого зеленого крокодильчика. – Чего уставились, как бараны на новые ворота? Вы спасаться будете или как? — Махан, это твой кобольд? – осторожно спросил Дариус. — Не совсем его, – вместо меня ответил Рептиль. – Можно сказать – вообще не его, однако за ним.
Приключения Шамана продолжаются! Утих ветер в Темном лесу, Альтамеда признала своего нового владельца, Гераника продолжает вынашивать планы уничтожения всего живого — игровой мир Барлионы начал входить в привычную колею обыденности и повседневности. Но такая жизнь не для Махана! Новые сценарии, новые монстры, новые Подземелья, новый статус — Верховный Шаман не знает слово «привычно». Если ученик, то такой, которому запрещено работать с Духами. Если корабль, то такой, которого никогда не видели в...
— Прошу, встаньте, Кальран, – произнесла Анастария голосом, наполненным такой женственностью, что даже у меня затрепетало внутри и разгорелось непонятное чувство ревности к программе. Девушка буквально в несколько шагов подплыла к пирату и положила руку ему на плечо: – Я принимаю ваше расположение, Кальран. Однако прошу запомнить – у меня есть супруг.
— Если настанет тот час, когда ваши пути разойдутся, – встав на ноги, произнес пират, – я буду счастлив видеть вас своей супругой!
Ну вот, дожил. Уже Имитаторы планируют наставить мне рога и забрать законную, в рамках игры, супругу. Не дождется!
— Народ, может, хватит устраивать мыльные оперы? – послышался язвительный голос Рептиля. – Этого люблю, этого хочу, этому жена… Брр… Мы здесь для того, чтобы максимально набить карманы, пока вход не починили, а не для того, чтобы выяснять, чья Анастария.
Приключения Шамана продолжаются! Утих ветер в Темном лесу, Альтамеда признала своего нового владельца, Гераника продолжает вынашивать планы уничтожения всего живого — игровой мир Барлионы начал входить в привычную колею обыденности и повседневности. Но такая жизнь не для Махана! Новые сценарии, новые монстры, новые Подземелья, новый статус — Верховный Шаман не знает слово «привычно». Если ученик, то такой, которому запрещено работать с Духами. Если корабль, то такой, которого никогда не видели в...
Училась я на "отлично". Не скажу, что мне стоило это каких-то колоссальных усилий... Я должна была быть девочкой-паинькой, гордостью мамы и папы, а также школы, ДЮСШ, музыкальной школы и шахматного клуба. Должна и была. Никаких проблем. Мне было приятно быть лучшей. Такой вот паскудный характер.
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....
Но в детстве я предпочитала перебирать и перебирать то, что есть, чем печалиться и печалиться о том, чего нет. Я и сейчас так делаю.
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....
Но было уже поздно - я надулась. На себя. А когда я дуюсь на себя, виноват оказывается сразу весь мир, и происходит это совершенно независимо от меня самой, хотя я себя и одёргиваю. Странный какой-то механизм, до сих пор не могу его познать и на него повлиять. А в семнадцать всё было ещё хуже.
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....
Настоящая дружба, как и настоящая любовь, – все ещё статистически недостоверная редкость.
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....
... и вообще, жёнам больно делать не полагается. Это нормальные мужья, ещё будучи мальчиками, в букваре проходят.
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....
Одесса меняется, но я не страдаю. Москва тоже умирает и снова рождается. Города не умирают. Возможно, это мы стареем, и умирает наша жизнь с нашим старением. А города остаются, пока живы люди этих городов…
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....
Мой одесский язык – это люди и море, степь и шелковица, первые безумные влюблённости и кажущиеся ужасными предательства. Мой одесский язык – это забавные и грустные, смешные и не очень истории. Мой одесский язык – это огромная империя без границ и даже частенько без времени и времён. Мой одесский язык – это помидоры микадо, белые арбузы, розовые кусты, красные маки и белый песок. Мой одесский язык – это плиты «монастырского» пляжа, белые шары Ланжерона, пыльная Лузановка, «Золотой берег», «Отрада» и ботанический сад. Мой одесский язык – это праздничный салют в парке на Пятой Фонтана, невзирая на только-только наложенные швы. Мой одесский язык – это велосипеды «Орлёнок» и «Салют», бассейн «Динамо» и детская музыкальная школа номер два. Мой одесский язык – это мол и Тёщин мост, «привозная» школа и шахматный клуб, Торгсин и Слободка, крыша морвокзала и ресторан «Киев». Мой одесский язык – это старые корпуса медина и вечно юная жажда поиска приключений на своё седалище. Мой одесский язык – это нервный доберман Граф и безумный «дворянин» Хома. Мой одесский язык – это город, где я родилась, выросла, и, чаще всего, была счастлива.
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....
Кофе – это то, без чего бессмысленно начинать. Просыпаешься – и все мысли о кофе. Душ, зубы, поменять пижаму на что-то более пристойное (что может быть пристойнее хорошей пижамы?) – вторично. Кофе, кофе и ещё раз кофе. Хороший кофе. Хорошая вода. Турка. Три раза дать подняться. Сахар, молоко, сливки – по желанию. Мне достаточно просто чашки горького горячего кофе. Потом уже всё не так бессмысленно. Кофе – та самая субстанция, без которой я не дух, а тело. Одухотворившись первой чашкой кофе, я уже не просто анатомия и физиология – я звучу гордо, бодро и способна творить позитив.
– Слушай, смотри, что они пишут в этих газетах! Какие бородатости! – Так слушать или смотреть? – Так слушай! «Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…» – И что? Кому-то повезло родиться, кому-то повезло стать. Тебе повезло и родиться и стать....