- Каково ваше мнение о жизни? - спрашиваю я.
Он задумывается:
- Утром другое, чем вечером, зимой другое, чем летом, перед едой другое, чем после, и в молодости, вероятно, другое, чем в старости.
- Правильно. Наконец-то я слышу разумный ответ.
Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться всем, что его касается.Таков один из парадоксов любви.
В полночь вселенная пахнет звездами.
Смерть одного человека - это смерть, а смерть двух миллионов - только статистика.
Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить, - старинное правило.
То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.
— Знаете что, парни, — начал он, умиротворяюще поднимая раскрытые ладони на уровень груди. — Мне, конечно, сейчас очень хочется съездить вам по мордам и согнуться в приступе дикого хохота…
Фармер и Уотсон озадаченно переглянулись.
— Ну везёт мне по жизни на разных придурков, которые с какого-то хрена знают, кто я такой, — пробормотал Борланд. — Так, дайте подумать. В последний раз меня после таких слов хотели четвертовать. Вы же в ответ дарите самый навороченный ствол в Зоне. Я, знаете ли, в замешательстве...
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что проявляешь здравомыслие.
— Будь у нас с тобой свидание, — ответил Борланд, — я бы его никогда не проявил. Твоя внешность к этому не располагает.
— Спасибо, — снова сказала Литера и улыбнулась. Борланд поразился, до чего же быстро она всё схватывает. Большинство девушек на её месте долго бы пытались понять, был это комплимент или оскорбление.
- Вот, значит, как, — тихо сказал он себе под нос, и провёл пальцем по стволу изящной бельгийской винтовки. — Кем бы ты ни был, я найду тебя. И уничтожу. Теперь я предупреждён и вооружён. И я не один. Молись и пиши завещание...
— Как же тебе удаётся настолько тонко меня чувствовать? — спросил Борланд, по очереди перебирая её пальчики.
— Ничего особенного, — ответила девушка, прижимаясь лбом к его затылку. — Чтобы услышать, нужно слушать.
— Да, наверное, — сказал сталкер, медленно смыкая веки и наслаждаясь женскими объятиями. — Не так уж и много надо человеку для счастья…