В реальном мире мы врем гораздо чаще, чем нам кажется
Но я про совесть. Где-то на третьем курсе мы поспорили – сколько дней получится жить, говоря только чистую правду? Забавный вызов для юриста, не так ли? Я продержался десять дней. Три дня вывозил на кураже, неделю болел. А потом началась сессия.
А мне пора – осчастливливать других одиноких девушек. Пусть уже поздно делать эскорт своей профессией, но всегда можно сделать хобби!
"Для него не существовало уродства и красоты, хотя он и не мыслил так широко, на весь свет. Но близкие… Все близкие были для него прекрасны. Каждый, кто становился близким, становился прекрасным."
"Рури, наверное, сейчас тебе кажется, что мир полон идеальных людей и только с тобой что-то не так. Все находят замечательных друзей и влюбляются взаимно, все легко осваивают то, за что берутся, и выглядят отлично в любом наряде, никто не вляпывается в неприятности слишком часто, ни у кого нет прыщей и не ломаются ногти, и только ты, ты, ты… нет, Рури, нет. Это не так. Никто вокруг тебя не идеален и не живет жизнь налегке. Все сбиваются с пути. Все мы такие – Гадкие Воробышки, восхищенно смотрящие на развесистые хвосты Павлинов. Ну а редкие Павлины – если они и есть! – порой с завистью смотрят на нас, потому что не умеют летать."
Тех, из-за кого треснул лед твоей души, сложно отпускать.
Никто вокруг тебя не идеален и не живет жизнь налегке. Все сбиваются с пути. Все мы такие — Гадкие Воробышки, восхищенно смотрящие на развесистые хвосты Павлинов. Ну а редкие Павлины — если они и есть! —порой с завистью смотрят на нас, потому что не умеют летать.
— Если подумать, многие поступки людей таковы. Мы спасаемся — от страха, от одиночества, от груза ответственности или тоски... и встречаемся порой тоже, чтобы спасти друг друга.
" Такое странное чувство, - прошептала Адайра, - не знать, к какому клану я принадлежу. -Ты принадлежишь к обоим, -ответил Джек. - Ты Восток и Запад. Ты моя, как и я твой".
— Я всего лишь куплет, вдохновленный твоим припевом, и я буду следовать за тобой до конца, пока остров не предаст земле мои кости, а мое имя не останется лишь воспоминанием, высеченным на надгробии рядом с твоим.