Но я понимаю, что люди – это просто люди, со своими страхами, мечтами, желаниями, болью и ошибками. Я не могу ожидать, что кто-то заполнит пустоту во мне. Я должна сделать это сама.
Ты даже не представляешь, насколько ты сильная, потому что порой сила - это не меч, не сталь и не огонь, как нас часто заставляют думать. Иногда она таится в тишине и спокойствии. В том, как ты держишь за руку человека, который горюет. В том, как слушаешь других. В том, как ты раскрываешься день за днем, даже если устала, боишься или просто неуверенна в себе. Это и есть сила, и я вижу ее в тебе.
To be vulnerable is a strength most of us fear. It takes courage to let down your armor, to welcome people to see you as you are.
I realize that people are just people, and they carry their own set of fears, dreams, desires, pains, and mistakes. I can't expect someone else to make me feel complete; I must find it on my own.
Grief is a long, difficult process, especially when it is so racked by guilt.
Думаю, все мы носим броню. Не носят только дураки, рискующие снова и снова раниться, натыкаясь на острые углы мира. Но если я чему-то научилась у этих дураков, так это тому, что в уязвимости заключена сила, которой большинство из нас боятся. Чтобы снять броню и позволить людям видеть тебя таким, какой ты есть, нужна смелость. Порой я чувствую себя так же, как и ты: я не могу показаться людям такой, какая я есть. Но тихий внутренний голос твердит: «Если будешь так отгораживаться, то многое упустишь».
«Я молюсь, чтобы мои дни были долгими рядом с тобой. Позволь исполнить каждое желание твоей души. Пусть твоя рука будет в моей ладони, при свете солнца и во тьме ночи. Пусть наше дыхание сольется, а наша кровь станет общей, пока наши кости не обратятся в прах. И даже тогда я отыщу твою душу, клятвой соединенную с моей».
За мною путь к обители печальной, За мною те, кто мукам осужден, За мною край, где вечный плач и стон. Созданье я любви первоначальной И правосудной мудрости Творца, И в вечности пробуду без конца Я, как и все, что в мире безначально.
На свете без любви существовать Не может сам Творец и все творенья.
Всё то, что невозможно на земле, То в Небесах доступно и возможно Для смертного, рождённого во зле, И истина такая непреложна.