Как-то раз спросили розу: «Отчего, чаруя око, Ты с колючими шипами нас царапаешь жестоко?» «Чтобы сладкого добиться, - отвечал цветок Востока, - Испытай сначала горечь. В даровщине мало прока!»
Что еще сказать могу я О веселом этом пире? Уж таких пиров прекрасных Не бывает больше в мире. Тридцать дней гуляли гости, Каждый весел был и пьян. Так своим любимым детям Справил свадьбу Ростеван.
Таково людское сердце, Ненасытное, слепое, — Вечно чем-нибудь томится, Убегая от покоя.
Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны.
Старики, как хорошо знала Мередит, не очень-то любят рассказывать другим о своих оплошностях.
Если человек падает, значит, его небезопасно оставлять одного. Тем, кто падает на ровном месте, прямая дорога в дом для престарелых. Оливия, наверное, ненавидела саму мысль о том, чтобы жить с чужими людьми и соблюдать заведенный режим.
Она для меня – комета, которую невозможно поймать, но и отвести взгляд не получается.
Я на той грани, что готов стать твоим личным сталкером.
Ее взгляд моментально меняется – вспыхивает, словно уголек. Такой яркий и притягательный. Он манит меня, как глупого мотылька, не понимающего, что пламя несет смерть.
Это смерть лебедя. Это стрела, разрывающая в клочья душу, которая отбирает мечты – будущую жизнь. Она пронзает все, оставляя от привычного мира лишь осколки. Ледяные. Острые. Как ржавые куски прогнившего железа. Она оставляет пустоту.