Как никогда я была близка к отчаянью, страстно желая раствориться в настоящем моменте. Это завтра мне будет неловко. Я буду корить себя за глупый поступок и собирать по крупицам гордость, а сейчас есть только его руки, исследующие мое тело и прерывистое дыхание на коже.
– Я стесняюсь спросить, а где ты бритву нашел?
– Вот и не спрашивай, я до сих пор не пережил этот позор.
Я попыталась сдержать смех, но в итоге только еще громче расхохоталась.
– Надеюсь, ты мое белье не носишь пока я на работе, – удачно на мой взгляд пошутила я и, поперхнувшись чаем, закашлялась.
– Маша! – он повысил голос, придавая ему ледяные нотки, но меня так просто было не провести.
– Наверно поздно спрашивать, есть ли еще ранения? – уточнила я. – Вроде нет, но можешь меня всего осмотреть, я не против, – даже в полуобморочном состоянии он умудрялся пошлить.
– Дорогие мои, это было непростое время для всех нас, но в преддверии Нового Года, хочу поделиться радостной новостью – мы наконец-то вышли в плюс! – я достала розовую купюру и показала своим работникам.
– Пятьсот рублей?! – удивилась Галина Васильевна.
– Пятьсот рублей тоже деньги, – насупилась я.
– Ну что ты Машенька не обижайся, для трех месяцев отличный результат, – поправила себя Галина Васильевна.
– Надеюсь это после уплаты кредита и всех зарплат, – прошептала ей на ухо Аленка, но я все равно все слышала.
– Да ну вас! – махнула я рукой, и плюхнулась на свой стул, решив, что уж булочка с яблоком меня точно поддержит и все поймет.
— Встреча наша была недолгой, но весьма памятной. — Адвокат вздрогнул и торопливо глотнул портвейна. — Именно из-за этой сцены и её последствий я и провёл большую часть сегодняшнего дня в блужданиях по улицам Лондона, как вы сразу догадались. Я должен был решить, что же мне теперь предпринять.
— К чёрту отпуск! — внезапно вскричал он. — Шантажисты — самые худшие из преступников, ибо они выжимают своих жертв досуха и оставляют после себя лишь пустые оболочки.
— Встреча наша была недолгой, но весьма памятной. — Адвокат вздрогнул и торопливо глотнул портвейна. — Именно из-за этой сцены и её последствий я и провёл большую часть сегодняшнего дня в блужданиях по улицам Лондона, как вы сразу догадались. Я должен был решить, что же мне теперь предпринять.
— К чёрту отпуск! — внезапно вскричал он. — Шантажисты — самые худшие из преступников, ибо они выжимают своих жертв досуха и оставляют после себя лишь пустые оболочки.
Возможно, что есть существа, которым наша ограниченность этой жизнью представляется в таком же виде, как нам - ограниченность животных настоящим
— С одной стороны, тебе очень повезло в тактике ведения боя, тебя мало кто примет всерьез без твоей трансформации, а с другой стороны — неприятно, когда уважение вызывает только боевая форма.