Мои цитаты из книг
...Сказала Кэтрин с изножья кровати, где она устроилась, потягивая холодный чай и описывая свои специфические ощущения от встречи с дядей Джека Райта в британском посольстве.
Искусно закрученный мистический роман в лучших традициях жанра: старый дом, скрытые комнаты, старые тайны – и призраки. История, напоминающая «Сияние» Стивена Кинга, ведет вас по лабиринтам загадок к неожиданной развязке. И всю дорогу у вас будет стынуть в жилах кровь… Если видишь призрака, это еще не значит, что ты сошла с ума… Кэтрин считает, что огромная черная полоса в ее жизни наконец-то закончилась. В прошлом осталось суровое детство и раны, нанесенные ей отчимом, жуткий нервный...
- Она любила гардении, - произнес Уоррен так тихо, что Кэтрин не была уверена, правильно ли его расслышала.
Искусно закрученный мистический роман в лучших традициях жанра: старый дом, скрытые комнаты, старые тайны – и призраки. История, напоминающая «Сияние» Стивена Кинга, ведет вас по лабиринтам загадок к неожиданной развязке. И всю дорогу у вас будет стынуть в жилах кровь… Если видишь призрака, это еще не значит, что ты сошла с ума… Кэтрин считает, что огромная черная полоса в ее жизни наконец-то закончилась. В прошлом осталось суровое детство и раны, нанесенные ей отчимом, жуткий нервный...
- Той ночью ты оставила у меня дома один из своих пакетов от "Неоправданного Маркетинга".
Искусно закрученный мистический роман в лучших традициях жанра: старый дом, скрытые комнаты, старые тайны – и призраки. История, напоминающая «Сияние» Стивена Кинга, ведет вас по лабиринтам загадок к неожиданной развязке. И всю дорогу у вас будет стынуть в жилах кровь… Если видишь призрака, это еще не значит, что ты сошла с ума… Кэтрин считает, что огромная черная полоса в ее жизни наконец-то закончилась. В прошлом осталось суровое детство и раны, нанесенные ей отчимом, жуткий нервный...
...уставившись на алюминиевое покрывало неба и глубоко погрузившись в собственные мысли - с блокнотом в руке...
Искусно закрученный мистический роман в лучших традициях жанра: старый дом, скрытые комнаты, старые тайны – и призраки. История, напоминающая «Сияние» Стивена Кинга, ведет вас по лабиринтам загадок к неожиданной развязке. И всю дорогу у вас будет стынуть в жилах кровь… Если видишь призрака, это еще не значит, что ты сошла с ума… Кэтрин считает, что огромная черная полоса в ее жизни наконец-то закончилась. В прошлом осталось суровое детство и раны, нанесенные ей отчимом, жуткий нервный...
Прошлого не воротишь.
Тяжелораненый солдат приходит в себя после боя, вокруг только трупы, нет воды и еды и некому прийти на помощь... Первый рассказ писателя, ушедшего добровольцем на русско-турецкую войну за освобождение Болгарии, написанный в 22 года и принёсший ему широкую известность.
Несколько травинок, муравей, ползущий с одной из них вниз головою, какие-то кусочки сора от прошлогодней травы - вот весь мой мир
Тяжелораненый солдат приходит в себя после боя, вокруг только трупы, нет воды и еды и некому прийти на помощь... Первый рассказ писателя, ушедшего добровольцем на русско-турецкую войну за освобождение Болгарии, написанный в 22 года и принёсший ему широкую известность.
Вдруг «ура» раздалось громче, и мы сразу двинулись вперед. То есть не мы, а наши, потому что я остался. Мне это показалось странным. Еще страннее было то, что вдруг все исчезло; все крики и выстрелы смолкли. Я не слышал ничего, а видел только что-то синее; должно быть, это было небо.
Тяжелораненый солдат приходит в себя после боя, вокруг только трупы, нет воды и еды и некому прийти на помощь... Первый рассказ писателя, ушедшего добровольцем на русско-турецкую войну за освобождение Болгарии, написанный в 22 года и принёсший ему широкую известность.
Чем же он виноват? И чем виноват я, хотя я и убил его? Чем я виноват?
Тяжелораненый солдат приходит в себя после боя, вокруг только трупы, нет воды и еды и некому прийти на помощь... Первый рассказ писателя, ушедшего добровольцем на русско-турецкую войну за освобождение Болгарии, написанный в 22 года и принёсший ему широкую известность.
Вы, воспоминания, не мучьте меня, оставьте меня!
Тяжелораненый солдат приходит в себя после боя, вокруг только трупы, нет воды и еды и некому прийти на помощь... Первый рассказ писателя, ушедшего добровольцем на русско-турецкую войну за освобождение Болгарии, написанный в 22 года и принёсший ему широкую известность.
И я иду вместе с тысячами, из которых разве несколько наберется, подобно мне, идущих охотно. Остальные остались бы дома, если бы им позволили. Однако они идут так же, как и мы, «сознательные», проходят тысячи верст и дерутся так же, как и мы, или даже лучше. Они исполняют свои обязанности, несмотря на то, что сейчас же бросили бы и ушли — только бы позволили.
Тяжелораненый солдат приходит в себя после боя, вокруг только трупы, нет воды и еды и некому прийти на помощь... Первый рассказ писателя, ушедшего добровольцем на русско-турецкую войну за освобождение Болгарии, написанный в 22 года и принёсший ему широкую известность.