Матушка опять хмуриться станет. Или нет? В конце концов, он не с пустыми руками вернулся. Правда, другие хорошие сыновья носят матерям цветы. А он вот покойника притащил. С другой стороны, покойнику с неопределенной причиной смерти матушка явно обрадуется больше, чем букету ландышей.
Сапожник очень не любит убивать. Настолько, что… в первый год, когда мы только-только… нас еще на большую землю привлекали. На Дальнем-то с большего спокойно, а там вот и людей всяких, и… собак. Собак после войны развелось много. Сбились в стаи. Одичали. Стаи одичавших собак – это очень серьезно.
Бекшеев кивнул.
Он читал.
- Вот мы и занялись зачисткой. Все. А Сапожник не смог. Он ходил. Помогал, но стрелять в собак – не смог. У него с мозгами что-то там…
Чудесная характеристика. И главное, кажется, не только у него. Но собаки – это одно, собак многим жалко, потому как не виноваты они, а вот люди – совсем иной разговор.
- Княжич… он весьма непоседлив. Эксцентричен. - Выражаясь проще, обнаглевший от безнаказанности придурок.
- Она-то всякою бывает. Иную от человека не отличить. Кого? Переспрашивать бесполезно. Известно кого. Нежить. Ну да…
- Нас хватило на два года. Это много. Потом… да вы знаете. И нет, он не был сволочью. Просто оказалось, что жизнь на войне и жизнь после – две очень разные жизни.
-Она такая же, как мы. – Только вот некоторые не в состоянии справиться с проснувшимися способностями и сходят с ума, как эта женщина. Имеющая иммунитет к вирусу, но приговоренная к смерти. Такова нынешняя реальность.
Но ничего не помогало. Тони Парсони мог бы это подтвердить, если бы не умер на той же больничной койке, где лежала его теща, спустя семьдесят два часа после нее.
Он улыбнулся, откинулся назад и снова стал смотреть на звезды.
- С этим туманом вышла забавная вещь, - сказал Кит. Сказал очень медленно. - Когда у нас все кончилось, и мы опять просто лежали рядом, он уже исчез. А в небе было полно звезд. Они сияли, как сегодня. Звезды высыпали из-за нас. Понимаешь, эти дурацкие звезды высыпали специально, чтобы за нами подглядывать. Я так и сказал Санди, и мы посмеялись, и я прижал ее к себе, такую теплую. Она так и заснула у меня на плече, а я лежал, смотрел на звезды и пробовал сочинить ей песню.
Все его напевы были про старые времена, все были полны сладкой горечи утраченных мечтаний и одиночества, и пел он их с тоской и любовью.
Прошлое, оно такое же реальное, как и настоящее. А когда настоящее темно и пусто, а будущее и того хуже, самое разумное - жить в прошлом.