Надежда

Агата медленно развернулась к Свиридову, насмешливо смерила его взглядом, потом перевела взгляд на его спутницу, смерила взглядом ту и, наконец, проговорила: — Медвежонок, я не твоя белочка! Передо мной не надо строить из себя хозяина вселенной! Мы оба знаем, что это далеко не так. — Уверена? — На все сто! Услышав это, Владимир, не разрывая зрительного контакта с Агатой, протянул карточку ювелиру со словами: — Я покупаю это кольцо! За двойную плату! — Свиридов, ты офигел? — Тебе коробочка...

- Почему вы решили вернуться?.. Из-за твоей послеродовой депрессии? - Климат Лондона не пошел мне на пользу, - улыбаюсь, уходя от ответа. - Серьезно?! - подкатывает глаза Арина, - Верится с трудом, но я все равно дико рада! Подруга даже примерно не представляет, какие чувства меня одолевают сейчас. Это нечто похожее на потребность снова побывать на месте преступления. - Денежко тоже в городе. Знала?.. Покинувший мои легкие воздух встает в горле плотным пузырем. Я разворачиваюсь к ней лицом...

Мирослав Ольховский устал жить без любви. У него есть буквально все: успешный бизнес, дорогие машины, несколько квартир, внешность плейбоя и харизма, способная покорить кого угодно. Кроме Есении Шестаковой, бывшей его лучшего друга. Они расстались очень глупо и никак не могут забыть прошлое. Перед Мирославом встаёт сложный выбор: бороться за свои чувства до конца, идти напролом, как он привык, или дать сердцу Есении выбрать самой? И как это сделать, если в один из его центров устраивается на...

– Ты мне решил подарить качка с большими бицепсами и отсутствием мозга?– усмехается жена моего клиента.– Оригинально. Точнее, нет, совсем нет. Видимо, мое врожденное актерское мастерство не подвело – меня посчитали просто горой мышц. – Вы проходите,– приглашает меня Егор.– Кстати, Динара, познакомься с Арсением. Динара… А имя красивое, и ей подходит. – Арсений, значит,– уверенно проходит в гостиную и садится на диван, забросив ногу на ногу.– Муженек, а зачем он здесь? Любовью тут...

Он сел рядом, взгляд его был жёсткий, впрочем, как всегда. Я сейчас не выдержу расспросов и оскорблений. Мне и так жутко плохо во всех отношениях, душа и тело будто уже не со мной. – Нам нужно поговорить. Я смотрела равнодушным взглядом. По сути, что бы он сейчас ни сказал, тому и быть. – Это мой ребёнок? – Нет, – прямо смотря ему в глаза, ответила я. Сейчас мне совершенно не хотелось рассказывать длинную историю о том, что я просто физически не смогла бы от него забеременеть. И врать...

–Помнишь меня, милая? Я издевательски растянула губы: –Нет. Ты же всего лишь один из многих. Милый… –А я тебя помню, мой сладкий прокурор! Каждую ночь тебя во сне видел. Все гребанные пять лет. – Пророк освободился. И я в его списке виновных. Угрозы, шантаж и пытка соблазнительным телом – его любимые методы воздействия. Да, я его боюсь. Но это же я! Он даже не узнает о моем страхе. А безопасность своего сына я обеспечу всеми способами. Но сердцу моему кто ее обеспечит?

– Тебя уже никто не ждет, – бесстрастно и негромко бросает Хан.– Клуб давно закрыт. Кто ты? С кем ты была, и кто вам меня заказал? – Что значит, заказал? – теряюсь я. – Я вас даже не знаю! Я в клубе была с подругой. Мы просто пришли потанцевать! – Не лечи меня, врачонок! Ненатурально врешь, – прорычал вдруг он. Я обычный врач. И я оказалась не в том месте и не в то время. И это может стать моим приговором. Я в руках Хана. Даже его взгляд внушает ужас. Я не виновна, но ему плевать, он не...