– Помни – в мире ничего не бывает без последствий. Спасая одного, ты губишь другого, – ударился в философию архимаг Тарниус. – Вытаскивая из огня одну, бросаешь в геенну огненную другую. Такова жизнь. Таков закон...
Представляю, что сейчас творится на Плосефонте – там и днем не скучно, а уж сейчас… жизнь бьет нефтяным фонтаном… Поговаривают, что именно в вечернее время Вальдиры Плосефонт посещают знаменитые модельеры, режиссеры и многие другие. Не знаю, насколько эти слухи близки к правде, но «коренные» жители известной в узких кругах площади в вечернее время стараются превзойти сами себя...
– Как упоительны в Вальдире вечера. Пускай всё сон, пускай любовь игра, ну что тебе мои порывы и объятия.
Именно увидеть и ощутить – не ради секса, а просто чтобы она была рядом. Все. Амба. Конец. Котенок спекся и обуглился...
- ты же знаешь, как я не люблю все эти ЖАРГОНИЗМЫ, не каверкай русский язык.
- я сразу узрел таверну, МОГУЩУЮ в себя вместить 10 персон.
- тут ты прав, ПОСЕРЕЗЬНЕВ признался я...
- богиня не слепая, в миг разгледит где истина, а где ЛЖА..
- я поздоровался с девушкой и даже поболтал с ней на ПУСТЯЧНЫЕ темы
- сейчас мне его УПОРНОСТЬ играла на руку
– Докладываю, – с лёгким злорадством заявил я и отдал честь. – Я уполномочен заявить о том, что сын покойного императора Эсфир претендует на трон!
Разговоры смолкли, лица всех присутствующих в зале обратились к нам. Лицо Джерога удивлённо вытянулось:
– Что?!
– Эсфир станет императором, – громче повторил я в установившейся тишине, – вопреки усилиям убийц его отца.
Джерог вдруг улыбнулся и пожал мою ладонь:
– Кандидатура принята, капитан!
Тот, кто давно перестал быть моим другом, обнаружился сразу. В субстанции поля авренов он выглядел огненным клубком – могучим и неуправляемым. Но я знал, что это не так. Ксан прекрасно управлял своим даром… Сердца коснулся страх. Смогу ли я удержать огонь друга?
Я должен, от этого зависит судьба империи!
А я будто видела перед собой Эсфира, которого целовала, и думала о собственном сумасшествии. И взгляд киборга – пронизывающий, казалось, насквозь, когда я показалась ему в белом платье, – пригвоздил меня к месту, заставил кровь струиться быстрее. Будто роботу понравилось, как я выгляжу.