Кая знала, что пес еще опасен, и все же с трудом поборола желание остановиться рядом с Ямой на минутку и достать блокнот… Гибкое тело, покрытое не то чешуей, не то жесткой глянцевитой кожей, гребень, похожий на рваный воротник, потухшие темные глаза – все это казалось ей по-своему красивым.
Кая знала, что некоторые общины чаще используют электроэнергию – на свой страх и риск… Как-то дедушка рассказал Кае об одной такой общине – самоуверенная попытка запустить генератор стоила жизни всем в радиусе пятидесяти метров.
– Пароль?
– А у нас что, появился пароль?
– Правильный ответ! Но надо же проверить – вдруг это не ты, а какая-нибудь мерзость из Темного леса, а?
Вдруг сзади зашуршали кусты. Кая насторожилась, потянулась к ножу… Пульс участился, как по команде, воздух в одночасье сгустился и похолодел. Стройные деревья, казалось, с недоумением слушали оглушительный грохот ее сердца. В это время суток там мог быть кто угодно – от одинокой навки до гарпии.
Она взяла не много – только для дедушки, быстро отогнав мысль о том, что он бы точно это не одобрил. В конце концов, в начале лета никто не бедствует. Кая даже оставила в их повозке одного из зайцев, хотя и понимала, что по доброй воле никто не стал бы менять консервы на дичь.
-Апокалипсис?
-Конец света, милая. Конец жизни.
- Но... Мы же живём...
- Поверь, пятьдесят лет назад никто бы это жизнью не назвал.
Города превратились в большие кладбища.
Были только мы. Я и снитир, желавший моей смерти.
Если он преуспеет – я стану добычей, продлю ему жизнь. Если преуспею я – его тело станет даром, что продлит жизнь многим в Кьертании.
Стужа пела.
Раньше это казалось намёком, миражом, обещанием – теперь я слышала это так же ясно, как собственное дыхание.
… Это не человек – дьявол.
– Дьяволов не бывает, – не очень уверенно отозвался Ульм. – А человек рано или поздно совершит ошибку.