lucy

Мой истинный отдал меня белому дракону. Расплатился мною, чтобы погасить огромный долг, который пришло время отдавать. И теперь ровно год я должна исполнять роль невесты для мужчины, о жестокости которого ходят легенды. У меня нет прав, нет свободы, я не знаю, что ждёт меня впереди. Но я точно не вернусь и не прощу того, кто предал меня

– Мужик, твоя телка? – спрашивает у водителя, указывая на меня подбородком и не сводя пристального взгляда. Ничего не понимаю…– Д-да, – вдруг мямлит тот, держась за челюсть. – М-моя. Вы скажите, она всё сделает… Только меня больше не бейте!– Стойте, – испуганно лепечу. Что он несет?! – Я его не…– Ильяс, – опять грозный голос заставляет застыть. – Девчонку в машину. Отвезёшь ко мне. Я приеду, сам решу, как возмещать ущерб будет.

Они бесстрашны, неуязвимы, коварны и бессмертны. Про них пишут сказки и слагают жуткие легенды. Говорят, если встретишься с кем-то из них – умрешь, ведь они не ведают пощады, не испытывают жалости. Но у судьбы свои причуды, и может так случиться, что даже у самого страшного монстра окажется доброе сердце, а ты его истинная пара. Так кто же они? Звери? Нет, оборотни клана Морруа! 01. Согрей мою душу 02. Под защитой твоей нежности 03. От судьбы не спрячешься 04. В плену твоих глаз

Меня продали родители. За мешок золотых они обрекли меня на роль игрушки в постели императора-тирана сразу после окончания академии. Больно? Да. Но страшит не только это. Куда опаснее мужчина, которому поручено беречь меня до конца отбора. Властный и неимоверно притягательный, он - главная угроза. Но не для меня – для моего сердца.

– Ты должна мне, – поднял на меня глаза. – Обязана жизнью. – Послушай, мои родители заплатят, сколько скажешь… – Мне нужна ты, – отвел он взгляд в окно и сощурился на свет. – Я? – моргнула. В горле пересохло. – Я… у меня свадьба через месяц… Он медленно поднялся, прожигая взглядом, а я съежилась под ним. Выгорала, как брошенная в огонь бумага, и чувствовала себя опустошенной. Пальцы мужчины скользнули по коже и сжались на подбородке, а я зажмурилась, сдаваясь. Одна глупость стоила мне всего. Он...

– Он тебя продал, – опасно громыхнуло в моей вселенной в исполнении низкого, немного хриплого голоса. Я тяжело сглотнула, лихорадочно соображая: – Ну вы же не животное, чтобы покупать живого человека, – попыталась улыбнуться. – Изящная попытка, – придавил меня Рэм взглядом к окну, в которое я уперлась лопатками. – Может, договоримся? Слишком много я знала про таких, как этот Рэм. С ними не договариваются… – Обязательно, – и он сдернул рубашку с плеч. На счету актрисы Эммы Бородиной роли в...

Взгляд его жестких, черных глаз был очень… Настойчивым. И я не хотела узнавать то выражение, что клубилось на дне его зрачков. Но узнавала. Узнавала! И пугалась еще больше. Лифт шел вниз, отчего-то крайне медленно, до жути медленно, я жалась в угол, не смея отвести глаз от его жесткого непроницаемого лица, Паша Носорог задумчиво оглаживал мою замершую в испуге фигуру внимательным взглядом, словно решая, что делать со мной дальше. И, кажется, вариантов у него был вагон с прицепом… Внимание!...

– Зачем мы тебе? – шепчу, отступая назад и обнимая свой живот в защитном жесте. – Ты же сам отвёз меня тогда на… аборт, – последнее слово даётся мне с трудом. – Потому что ты – моя жена, Аврора, – эти слова звучат, как приговор на смертную казнь. – Я хочу развестись. Ты же обещал. Сказал, что отпустишь, когда… – прикрываю глаза, потому что даже вслух не хватает сил сказать, что отца больше нет. Артём приближается, поднимает моё лицо за подбородок и рычит мне в губы: – Развода не будет, Аврора....

– Ты понимаешь, что инсеминацию сделали не моей невесте?– Стоп, – до друга, наконец, доходит. – Ты хочешь сказать, что на приём к врачу вместо Риты пошла другая баба, и теперь в ней твой биоматериал?– Да! – шиплю на идиота, который до сих пор не пришёл в себя. – Где-то ходит беременная от меня девушка. Не знает об этом и…Да твою мать! Почему мне так не везёт?!– В смысле, где-то ходит? – таращит глаза, перебивая. – Ты не в курсе, кто это?– В этом и проблема, – цежу сквозь зубы и падаю устало в...

— Выпустите меня! Я тщетно пыталась скрыть страх. Молотов небрежным движением распустил галстук и, вытянув, бросил поверх пиджака. В каждом его движении сквозила угроза. — До выборов месяц, Кира, и ты не выйдешь отсюда, пока я их не выиграю. Что будет после, зависит исключительно от тебя, — он многозначительно замолчал. — Вы не имеете права меня тут держать! Это противозаконно! Это похищение! — Закон здесь — я, маленькая дрянь, — прищурился он. — Отпустите меня, пожалуйста… Получилось...