Екатерина

С третьей попытки разблокировав мобильный, включаю аудио, которое мне прислали. – Слушай, малыш. – Откуда это у тебя? – Прислали. – Ясно. Ну… Так даже лучше. – Лучше? Если бы не это,– тыкнула пальцем в свой телефон, говоря о голосовом сообщении,– ты бы продолжал вести себя как подонок? – Вера. Я хочу развода. И да, сразу скажу, что я встретил другую. Ту, с которой у меня впервые такая яркая, настоящая любовь. Меня словно отхлестали по щекам, потоптались по оголённым чувствам и вырвали...

— Слушаю. — Я ищу Севастьянова Романа Михайловича. — Его нет дома, он на работе, — парень заглянул через моё плечо в дом, словно не поверил моим словам. — Ему что-то передать? — Нет. Я его подожду. — А ты кто, мальчик? — я встала рядом и скрестила руки на груди, пытаясь силой воли опустить взлетевшие вверх брови. — Я его сын. — Чего? — и всё же мне не удалось опустить брови, они уже стремились к границе роста волос. — Какой ещё сын? У моего мужа кроме наших детей нет больше никого. —...

Вернувшись в родной город, Даша попадает в отдел полиции, встречает бывшего и узнаёт, что мошенники хотят присвоить её последнее имущество. И это только начало всего того, что могло случиться под Новый год. Как принять помощь от всё ещё любимого человека и узнать об ошибках прошлого? Есть ли шанс, что желание, загаданное под бой курантов, исполнится?

Никогда не знаешь, к чему может привести отвалившееся от чемодана колёсико. Случайная встреча, задержка рейса и, конечно, импульсивное решение добраться до дома чуть иначе… И вот уже вокруг — зимняя ледяная тайга, насколько хватает глаз, выживание после падения самолёта, что иначе как чудом и не назовёшь, томительное ожидание спасателей и внезапно разгоревшееся взаимное притяжение, сопротивляться которому с каждым днём всё сложнее. История отношений между двумя спасшимися пассажирами...

Измена — как много боли в одном слове, особенно когда кажется, что семейная жизнь удалась, дом — полная чаша, и вроде бы «ничто не предвещало»… Предательство любимого человека сродни удару ножом в спину. И где теперь взять силы, чтобы воскреснуть для новой страницы в жизни «после»?.. Перед вами пять историй, пять непростых ситуаций, которые никого не оставят равнодушными.

– Предлагаю небольшую сделку. Выгодную нам обоим… Золотарёв демонстративно замолчал. – Говори. – Ты посвятишь эту неделю мне, а я в ответ сделаю всё, чтобы ваш дом культуры остался цел и невредим. – В каком смысле? И тут до меня дошло. Я шумно выдохнула и в ужасе уставилась на него. – Ты… Ты хочешь, чтобы я была твоей…девочкой по вызову? – Фу, зачем такие некрасивые слова? Да и не тянешь ты на эскорт. – Тогда кем? Скажи… – Моей женщиной. Я думала, что за десять лет переболела им...

– Я с тобой никуда не пойду! – упирается девочка. – Я к маме хочу! Она надувает губы и складывает руки на груди. Но я тоже не пальцем деланный. – У тебя всего два варианта: либо со мной, либо в интернат. А в интернате тебе вряд ли понравится. Да как объяснить четырехлетке, что хочу ей помочь? Вот откуда чувство отвественности за эту девчонку взялось?! Будь оно неладно! – Ты плохой дядя! – не успокаивается она. А окружающие уже начинают на нас косо посматривать. – Ладно, малявка,...

–Ма-а?– слышу очень печальный детский голосок. Люди, проходящие мимо, не обращают внимание на малыша. Тот неустойчиво бредет по глянцевому полу и тянет ко всем маленькие ручки. Замечает меня. Крохотные ладошки сжимают мою штанину. Голова малыша запрокидывается. И наши глаза встречаются. – Ма-а? – Вообще мимо. Совсем не «ма-а»,– качаю головой. Малой шмыгает носом. Глаза его увлажняются. Но плакать он не начиняет. Отпустив мою штанину, снова крутит головой в поисках своей мамы. – Пойдем,...

–Аааа!– неожиданно раздается детский крик откуда-то сверху. Задрав голову, замечаю падающее тело. «Что за…» – успеваю подумать. И ловко ловлю звонко орущую малолетнюю экстремалку. У меня тут горнолыжный курорт или кружок по древолазанью? – Я упала! – сквозь плач дрожащим голосом выдает очевидное девочка. – Так я был в первом ряду, не только видел, но и поучаствовал, – выдыхаю я. Блин, как ее успокоить то? – Ты что на дереве делала? – решаю продолжить допрос. – От мамы сбежала, –...

–Мамочка!– прилипнув к стеклу лицом, жалобно плачет девочка. – У нее тяжелое состояние,– рассказывает врач про мать ребенка.– И ей пока нельзя принимать посетителей. Придется вашей дочке потерпеть. Дочке? Она приняла меня за ее отца? – Вот эта девочка!– кричит какой-то мужчина в халате и указывает на Бельчонка.– Думал, сбежала. Малышка тут же отлипает от стекла. Смотрит на парочку испуганными глазами. А потом вцепляется в меня мертвой хваткой. – Я не хочу в детдом! Смотрит жалобными...