Екатерина

Макар Ярцев – богатый, красивый, расчетливый и злой. Так говорят все, кто хоть раз с ним встречался. У него одна слабость – его наследница. Маленькая девочка, которую я выхватила из-под колес несущейся на нее машины. Мы никогда не были знакомы, но… Его малышка смотрит на мир моими глазами, как я морщит конопатый нос и страдает от дефицита внимания. Ей пять лет. Ровно столько, сколько я пытаюсь сбежать от страшного прошлого.

Сергея с детства учили помогать девушкам. Но кто же знал, что благородный порыв однажды аукнется до искр из глаз. В буквальном смысле. Лера прекрасно умеет справляться с любыми проблемами сама. Её еще ни разу не подвели легкий характер и тяжелая рука. А нет, разок тяжелая рука довела ее до… ЗАГСа!

– Ты что, сейчас разговаривала с Палачом?!– глаза подруги удивленно распахнуты.– Да,– отвечаю суетливо.– Ты что, больная?! Ты вообще в курсе, какие про него слухи ходят?– Какие?– смотрю на нее взволнованно. ***Когда-то мы с ним учились в одной школе. Он на три года старше, и в то время, пока я плела косички своим куклам, он участвовал в вечеринках, о которых потом шептались, а на пляже после них оставались горы использованных презервативов.Я не видела его много лет, но встретив снова, решаю...

У Арины есть ребенок? Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. Ты не говорил хрипло замечаю. Ну а теперь говорю. Рязанцев отец? Это логично. Кровь приливает к вискам. Кхм нет она наша, Беккер. В каком смысле Беккер? Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего старшего брата. Мужчина,...

Он лучший друг моего брата. Моя безответная любовь. Он старше на шесть лет, а я люблю его с пятнадцати. Он смотрит не на меня, а сквозь меня, не видит во мне девушку, а я хочу, чтобы он стал моим первым, а лучше всего — единственным.

– Да что с тобой такое? – жалко сиплю. Степан опускает лицо, бросает взгляд на мои пальцы, которыми я вцепилась в его локоть, и мне приходится тут же отпрянуть, потому что этим взглядом он бьёт меня по рукам. – Я тебя не узнаю, Степ, – сожалеюще качаю головой.– Шесть лет прошло, – напоминает.– Вот именно! Мы не виделись шесть лет и, мне кажется, люди, которые раньше дружили, не так должны вести себя при встречи.Он для меня всегда был лучшим другом.Степа Игнатов – мальчишка, таскающий мне ромашки...

– Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку…– Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать?– перебиваю сестру.Смутно-тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва.– Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь?Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке, черными жирными стрелками на пол-лица и...

Данила Капустин - мое юношеское наваждение. Семь лет назад он видел во мне несуразную девчонку с копной непослушных кудрей и брекетами во рту. Я же влюбилась в него с первого взгляда, хоть и знала - он меняет девчонок чаще, чем носки. К счастью, мы были знакомы недолго. Он исчез из моей жизни так же стремительно, как появился, но только я ничего не забыла…

Розалии Ивановой некогда строить личную жизнь, она строит свой бизнес. Курортный роман - всего лишь отвлечение от каждодневных будней и порция здорового секса. Вот только русский богатырь Розенберг М. может быть не согласен с такой формулировкой.

Легко поверить в сказку о Золушке, когда молода, красива и здорова. В тридцать пять, имея за плечами неудачный, опустошающий брак, в прекрасного принца уже не веришь. Даже если он всё же появился и оказывает тебе явные знаки внимания – не веришь всё равно. Потому что, в реальной жизни миллиардеры не интересуются скромными учительницами. Да и комфортно ли было самой Золушке во дворце? Так ли просто оказаться вдруг в совсем ином, непривычном мире?