Татьяна

Семь лет брака. Две маленькие дочки-погодки. И бессовестный муж, который решил, что может внаглую мне изменять и делать из меня дуру. Посмотрим, что он скажет, когда поймёт, что я все знаю!

Диана случайно подслушивает разговор своего мужа Олега, из которого узнает что он изменяет. Объясняясь со своей любовницей, он признается, что женился на Диане из жалости, потому что она была очень трогательной и несчастной, и он якобы спасал ее. Жизнь Дианы делится на до и после.

- Господи, Оля, когда ты собиралась сказать мне, что планируешь рожать? Муж возмущается, пока я корчусь от боли. Мне не до него - я жду скорую, ведь теряю малыша прямо в эти секунды. - Тебе сорок четыре! Хорошо, что это произошло сейчас, - продолжает распаляться Денис. - Сейчас… когда ты сказал, что уходишь к молодой? - выдыхаю едва слышно. Он действительно сообщил мне об этом с полчаса назад. - Да, именно так! Не хочу быть к тебе привязанным на ближайшие восемнадцать лет… Тогда меня...

Вернувшись из отпуска раньше срока, я застала мужа не просто с другой женщиной — с моей младшей сестрой. Им было плевать на осторожность, совесть и любые рамки: они развлекались в нашей спальне, в моей постели. Простить? Ни за что. Он еще пожалеет. — Ада, успокойся. Ты ведешь себя глупо. Истеришь, как ненормальная. Подумаешь… От такой наглости у меня даже сумка выскальзывает из рук, и вещи с громким звоном разлетаются по полу. Он это всерьез? «Глупо»? Он переспал с моей сестрой, а теперь...

– Что ты делаешь? – упиралась ногами, но муж упорно тащил меня к машине.– Возвращаю тебя домой.– Я не вернусь, Тимур! Я подала на развод!– Тебя не разведут со мной, я позабочусь об этом, – открыл дверь машины. – Забыла, что поклялась быть со мной и в горе, и в радости?– Нет, Тим! Я ничего не забыла! И я была с тобой всегда, с бедным, и с богатым, но ты предал меня! Смотрел мне в глаза и врал, что любишь!– Но я люблю тебя! – видела отчаяние в глазах Тима.– Когда любят, не заводят отношений на...

27 лет брака, двое детей, годовалый внук и внучка на подходе. Все было идеально до тех пор, пока муж не признался Мире, что любит новую подчиненную. Нет, он еще не успел изменить с любовницей, но и жить с женой уже не хочет. Что делать? Плакать и страдать? Или отпустить и забыть? Тем более, на горизонте замаячил один безумно богатый мужчина, которому она уж очень приглянулась.

За столиком сидел он. Мой муж. А напротив девушка моложе нашей дочери. Петр держал ее руку в своей и смотрел на нее так, как когда-то смотрел на меня. Симпозиум в Москве. Плохой кофе. Фикус, который я должна была полить. Ложь. Каждое слово, сказанное им сегодня утром, было ложью. Мои руки сами взяли тарелку с тыквенным супом – его любимым. И опрокинули ему на голову. Оранжевая масса потекла по его лицу, заляпала очки и дорогой пиджак. Наша история закончилась. Но моя только начиналась.

– Марина, я все объясню…это ошибка— Мама, я хотел рассказать…я не знал, как..Но я их не слышала. Внутри меня что-то оборвалось. Та тонкая струна, что двадцать пять лет играла мелодию любви и доверия, лопнула с оглушительным звоном, который слышала только я. Боль была физической, она скрутила мои внутренности в тугой, раскаленный узел. Мне хотелось закричать, бить посуду, вцепиться в лицо мужу…Вместо этого я присела на корточки, заглянула в заплаканные, испуганные серые глаза дочери моего мужа.–...

Шесть лет назад я потеряла всё – мужчину, которого любила до безумия, и себя вместе с ним. Я убежала от боли и… спрятала от Руслана самое главное – его сына.

— Сколько ей? — сипло выдыхает Герман, не отрывая взгляда от моей девочки. — Четыре, — отвечаю на автомате и в ту же секунду понимаю, что проговорилась. Он быстро прикидывает в уме, и с лица сходит краска. Алиса тянет к нему руки, к «красивому дяде», даже не подозревая, что перед ней человек, который предал ее еще до того, как она появилась на свет. — Значит, ты пять лет прятала от меня ребенка! — Прятала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот самый день, когда ты надевал...