как маменька кого в дом на ужин не пригласит, так сиди и смотри, как девица куриное сердечко по тарелке гоняет и уверяет, что сыта, так как на той недели уже завтракала маковой росинкой.
тебе давно пора вить свое гнездышко.
— Тогда, считай, что я дятел, Ульви! А они гнёзд не вьют — все больше дубы долбят!
Наверное, у меня в этот момент вытянулось лицо. Избавьте меня боги от еще одного книжного червя! Этого-то последние несколько лет из библиотеки выкуриваю, чтобы элементарно поужинал.
А тут еще и мужа такого.... Ой, убереги судьбинушка!
Вот так, да?! Полномасштабная война!
Ну хорошо... Посмотрим, по чью душу сыграют свадебные гимны у храма!
Чувствую, там уже в добрачной переписке мою шкуру делят. То-то папочка такой спокойный насчет меня.
— А я, пожалуй, за отцом, — дракон покачал головой. — Давненько его так не развозило.
— Ты это... — Я просяще взглянула на генерала. — Папу моего тоже в комнату подбрось, ладно.
— Ну, не оставлю же я его в кустах пионов, — хмыкнул он.
В большом холле толпился народ. Десятки незнакомых лиц, все разной степени напыщенности. Сплошные драконистые драконы.
— Какая неприятная встреча! — прорычала я, хватаясь за грудь, чтобы унять бешено скачущее с испуга сердце. — Пожелала бы вам, неуважаемый, расшибиться на полном скаку, да лошадь жалко. Что она виновата, что на нее такого остолопа усадили?!
Я с ходу зацепила взглядом несколько молодых дев.
Ну и ящерицы на морду лица!
— И за корзину в дорогу монеты не взял, — Ульви прищурился.
— Он проникся моей душевной чистотой и сделал красивый подарок...
— Оскорбил?
— Нарвался на распрекрасную меня и откупился провизией.