Господин Валдор выразительно глянул на меня. Ну да, я же в обители главная косячница.
Какие все-таки все тут нервные стали. Такими темпами на сегодняшних церемониях за здоровье молодых будут поднимать бокалы не с вином, а с успокоительным зельем.
Я просто предупреждаю. И клянусь, я получу тебя. Любой ценой получу. Можешь сопротивляться, скандалить – сколько угодно. Но все равно ты будешь принадлежать только мне.
Как я вообще могла быть такой дурой?!
Наверное, просто потому, что искренне любила… Искренне верила…
Собравшиеся жрицы были в приподнятом настроении, очень оживлены. Даже спорили, за кого из них больше заплатят. Эдакое социалистическое соревнование. Угу, в борделе.
то, как я, преспокойно засучив рукава, мыла посуду, считалось чуть ли не национальным подвигом.
– Суровое наказание. – Я едва сдержала смех. – Даже не представляю, как я переживу мытье посуды, да еще и в течение часа.
Меня наказали. Ибо разврат – это ужас-кошмар и вообще святотатство. Особенно когда не оплачен заранее и не согласован с местной властью.
лично мои музыкальные экзерсисы сводились к «собачьему вальсу» на пианино, да и то двумя пальцами и с паузами на попытки вспомнить, что же дальше.
Погода сегодня стояла отличная, хотя я бы не отказалась от какого-нибудь мелкокалиберного стихийного бедствия