В общем, прогресс в это захолустье добрался, а культура еще пока нет
Я постепенно привыкала ходить за ней, как баран на веревочке.
Какая разница, куда. Главное, не на улицу
сейчас вам необходимо очень быстро адаптироваться именно в этой среде. Запомните, здесь практически все хотят вас убить: одни за тем, чтобы съесть; другие – чтобы отобрать все, что у вас имеется.
Люди могут быть очень жестокими! Особенно когда нет законов и тех, кто следит за их соблюдением.
В стремительно развивающихся ситуациях человек способен отключать все эмоции и делать все механически, пользуясь лишь зрением, слухом, обонянием и осязанием. Адреналин помогает находить выход из ситуации
Знаю я твои связи. Небось опять скажешь, что, мол, сорока нашептала да комар в уши напел
Я была осторожна. Ничего лишнего не показала, ауру не светила и почти не геройствовала. Честно осваивала технику работы под прикрытием чужих аур, как ты учил
Викран жил по-настоящему лишь тогда, когда она была рядом. Он дышал ею. Мог при желании услышать каждый ее вздох, ощутить все прикосновения, что она подарила ему когда-то. Мог, закрыв глаза, в мельчайших подробностях представить ее трепетный образ. И делал это каждый день и каждую бесконечно долгую ночь, которые приходилось проводить порознь.
Викран снова вздохнул и приподнял губы повыше, чтобы встревоженный ученик наконец сообразил, что некто вовсе не собирается тут помирать. Что вредная мышка не только не пострадала, но очень даже неплохо себя чувствует. Что старательно изображенный ею обморок на самом деле таковым не является. А теперь эта безобразница старательно отыгрывается за намоченные крылья и, извернувшись у него в зубах, самозабвенно щекочет хвостом мягкое небо, заставляя морщиться, ежиться и активно сдерживать громкий чих.
Ох, Айра… что мне с тобой делать?»
«Любить. Обнимать. Целовать, – хихикнула она, устраиваясь поудобнее. – Я согласная. Честно-честно! Можешь даже наказать, если хочешь».
«И накажу, – тихо заурчал волк, с наслаждением прижимаясь к ней щекой. – Вот завтра и накажу.