– Жестокость часто рождается из страха, – тихо ответила Марта. – Она боится, что когда-нибудь граф увидит в тебе свою Исо. И тогда ты станешь хозяйкой дома, а её отодвинут.
Мачеха снова беременна, для неё это идеальный предлог, чтобы избавиться от меня.
Когда отец вернулся, его встретило немыслимое горе. Вместо молодой, красивой, любимой жены его ждала новорожденная дочь-калека. С тех пор он не мог смотреть на меня без чувства отвращения.
Любовница?
Да что вы, госпожа. Нет и не заводил, вы просто мою жену не видели, а то б не говорили!
Я послушно развернула один свиток, второй…
Это были протоколы допросов стражников. И не могу сказать, что я многое из них почерпнула.
Пояс был расшит бирюзовыми волнами по черной коже. Над волнами сияли звезды из кристалликов хрусталя. Они дешевые, за два медяка горсть купить можно, вот я и попользовалась.
Мелкий пакостник, развратник, мот, кутила и прожигатель жизни, выгнанный отцом после особо гадкой истории, женившийся на такой же отверженной обществом девке, нарожавшей ему детей, Эрон не вызывал уважения ни у кого.
На всякий случай я чуть подправила его воспоминания, сделав их… нет, не размытыми, а просто – отодвинув подальше.
Одно я уже знаю точно – если б меня за такого, как Ирш выдали, в брачную ночь ему бы и конец пришел. Я мокрицам не подруга, и поганцам не жена, с ними я в кровать не лягу, лучше буду спать одна, как пелось в одной трактирной песенке.
, отец сидел на месте, а эти не могли успокоиться ни на минуту. Больные, что ль? Есть, говорят, такая болезнь, когда ребенок излишне дерганный. Если мамка переживала, когда его носила, так и будет. И орать станет, и беситься.