Она совсем не боится заглядывать в чужое прошлое и часто видит, как абсолютно чужие ей люди живут, что-то строят, а затем почему-то рушат… сражаются, мирятся… порой лгут, хитрят, глумятся друг над другом. Куда-то бегут, постоянно опаздывая. Что-то делают, суетятся, болеют. А затем все равно умирают, нередко не закончив и десятой доли того, что хотели бы совершить.
У волчицы внезапно бешено полыхнули огнем глаза. Но не красным, как у вампов, не желтым, как у виаров, цветом. В тот же миг с протяжным стоном лопнула невидимая магическая сеть. Миллионами осколков разлетелось на части сложное заклятие. Мгновением позже перед ошеломленно застывшими волками что-то ярко сверкнуло, на какой-то миг ослепив их чувствительные глаза, а когда в них перестали плавать разноцветные круги, оказалось, что никакой волчицы рядом нет. А вместо нее с земли на дрожащих от усталости ногах поднимается жутковатое существо.
Вамп, который и без того был белее снега, разом посерел так, что стал похож на недельного мертвеца, которого охотники за чужими гробами опрометчиво выкопали из старой могилы.
Эльф озадаченно отступил.
К нему относились как угодно – обожали, преследовали, слали выразительные взгляды, подмигивали, томно вздыхали, откровенно напрашивались, настаивали, обижались, даже ненавидели и пытались неумело очаровать… но бояться? Пожалуй, такого с ним еще не случалось. А она действительно боялась его до дрожи. И это было совсем некстати.
Впрочем, надо отдать Бриеру должное, он никогда не шутил, когда заставлял ее выгибаться особенно изощренным образом или разминал сведенные от напряжения мышцы. Напротив, он умел подбодрить, когда нужно, успокоить, когда это требовалось, или резко осадить, если уставшая девушка пыталась его разжалобить.
– Не смей поддаваться! – вдруг отвесил ей мысленную пощечину очнувшийся от спячки внутренний голос. – Никогда не смей! Ясно?! Уступишь хоть раз, и скоро вся улица будет кидать в тебя камни! Сперва дети, а потом и взрослые… хочешь прослыть посмешищем?! Хочешь, чтобы тебя, как половую тряпку, кидали наземь, когда захотят?! Чтобы смеялись вслед и показывали пальцами, радостно гогоча оттого, что ты даже возразить не можешь?! А так будет! Запомни: стоит только раз спустить с рук, как тебе тут же сядут на шею! Толпа глупа! Толпа – это жадный, тупой и крайне агрессивный зверь! Хищная стая, только и ждущая, когда у тебя подломятся ноги! Хочешь стать для нее закуской? Хочешь, чтобы тебя рвали на куски при каждом удобном случае? Нет? Тогда повернись к ним лицом и сделай так, чтобы эта стая не посмела даже приблизиться! Борись! Живи по их законам! Стань не одним из них, но над ними! Только так ты завоюешь себе право на жизнь!
Эфир – праматерь остальных стихий
Маг насмешливо оглядел вспыхнувшую до корней волос девушку, но не стал дожидаться, когда она пролепечет свое имя, – запахнувшись в свой плащ… он же – мантия… он же – дополнительный магический щит от всяких неожиданностей и по совместительству обязательная для чародея часть гардероба… быстро ушел
Говорят, на Зандокаре в жизни человека случаются всего три важных события – рождение, обретение и смерть, а она как раз подходила ко второму и, пожалуй, важнейшему
Айра мгновенно поняла – с этого момента у нее есть персональный враг, который никогда не простит сегодняшнего унижения: пройти ритуал после какой-то замухрышки…