Генеральша рассмеялась, точно я была ребенком, рассказывающим, что больше никогда не даст совочек противному Витьке, но тему сменила, вернувшись к хозяйственным делам.
Он замолчал, явно пытаясь подобрать слова. Впрочем, и так было понятно. Свадебный подарок. Одно дело, когда сам оставляешь его постылой жене, другое — когда твой подарок продает любимая женщина.
— Ужин наверняка задуман такой же великолепный? — продолжала я.
— Закуски: студень с хреном, паштет из гусиной печени на крутонах, соленые грузди и маринованные огурцы, — начал он тоном отличника, у которого все «от зубов отлетает». — На первое — крепкий говяжий бульон с пирожками. На второе — утка, фаршированная яблоками, жаркое из свинины в сметанном соусе. К горячему — грибы в сливочном соусе с трюфельным маслом, капуста, тушенная в сливках с каштанами, картофельный гратен с сыром, глазированная морковь в медовом соусе.
На сладкое — яблочный пирог и наливки.
От такого и здоровому заплохеет! Нет, все вкусно, но нужен луженый желудок, чтобы это переварить!
Ну да, все, что нас не убивает, делает хромыми, кривыми и горбатыми.
С первой моей свекровью мы общались словно кошка с собакой. Она не понимала, как можно не ценить доставшееся мне сокровище — ее сына, а я была слишком молода и неопытна, чтобы сохранить хотя бы нейтралитет.
Говорила я тебе, видели глазки, что покупали. Не нравится, что жена резва не в меру, так взял бы какую старую деву. А то женился на жар-птице и удивляется, что она не ведет себя как курица.
— Из меня тоже не выйдет идеального мужа. Но я постараюсь…
— Вот уж нет! — рассмеялась я, разворачиваясь к нему. — Идеал годится только на то, чтобы водрузить его на пьедестал и любоваться.
— Я вовсе не против полюбоваться тобой, — выдохнул он мне в губы.
— А у меня на тебя более приземленные планы
Если уж подслушиваешь, то хотя бы не давай о себе знать
Думаешь, у меня настолько плохой вкус, чтобы увлечься этим павлином с гипертрофированным эго?!
— Герасим сказал, новый не даст, он масляный, светит ярче и дорогой. А для бар… — Он осекся. — …барыни этот будет в самый раз, и испортить не жалко.
А для барской дури и такой сойдет, поняла я. Но вслух говорить не стала, только хмыкнула про себя — много Василию придется еще пообтесаться, прежде чем при всех князю служить