— Что, даже замуж за меня не хочешь? — прищурившись, спросил Артиан. — Совсем-совсем?
Ну вот как можно спрашивать так, что ответ «нет» изначально произнести невозможно? Особенно когда так спрашивает мужчина с обнаженной грудью, виднеющейся через распахнувшийся халат, к которой то и дело скользит взгляд. И этот взгляд: уверенный, манящий, сводящий с ума. Хочется податься вперед и… поцеловать?
— Ругать будете? — спросила тихо.
— А есть за что? — спросил он. — Подумаешь, всего лишь попортили имущество академии. — Наклонился ниже, так, что наши лица едва соприкасались. — Или вы о том, что при наличии настоящего жениха лежали в объятьях бывшего?
— Настоящего? — уцепилась я за слово. — Вы хотели сказать фиктивного?
— Фиктивного в настоящем, — нехотя согласился Дарреги
— Ничего страшного, эвиара Виарог, в салоне женского белья я достаточно развлекусь и возмещу как моральный, так и физической ущерб, причиненный мне.
Представила плоскость, в которой должны сложиться те самые лучшие отношения между мужчиной и женским бельем, и тут же густо покраснела. Не о том я думаю, ой не о том!
— Скажите, студентка Виарог, вы вообще не можете без приключений?
— Хуже! Это они без меня не могут.
Внезапно услышала какие-то посторонние звуки, будто кошка о стекла скребется. Резко развернулась и вздрогнула: за стеклом обнаружился темный силуэт. Что, еще одни похитители?! Перепохищать меня вздумали?
— Я и не предлагал вам брак, — произнес Дарреги, особенно выделив последнее слово. — Я говорил о фиктивной помолвке, не более. Это вы, должно быть, слишком высокого о себе мнения, раз думаете, что я безропотно согласился бы взять вас в жены.
Не думает же она в самом деле, что я наброшусь на неё? Олиента, конечно, красива, но не настолько, чтобы потерять голову. Хотя девчонка явно неопытна, что вызывало умиление и пробуждало ехидство. Пожалуй, колкостями я могу даже получить извращенное удовольствие от выполнения долговых обязательств.
Граф сидел прямой как палка, так вот и не скажешь, как ловко он умеет шантажировать. Впрочем, его условия мне нравились больше, чем те, что представлены в долговой расписке моего отца. Как старый картежник только посмел поставить на кон мою свободу?
И вот утром восьмого дня солнце позолотило горизонт оранжевыми бликами. Первый луч скользнул в окно и золотой саван привычно засиял мягким светом.
Судорожный вдох девушки и широко распахнутые глаза.
— Аля, — всё ещё боясь поверить, прохрипел Райан, тяжело сглатывая и падая перед кроватью на колени. — Аля…
Серые глаза, подёрнутые болью и холодом вечного льда, и едва слышный шёпот:
— Рай… Зачем?
Вопрос так и остался недосказанным, но он всё понял. Улыбнулся, прижимаясь губами к её ледяным рукам и просипел:
— Потому что ты моя жизнь.